Слова упали, как удар. Боль прошила меня насквозь, но я сжала зубы так сильно, что челюсть заныла. Я подняла голову — медленно, ровно, будто эти слова вообще не задели меня.
Он встал с кресла. Спокойно. Ровно.
Прошёл мимо меня, словно разговор был закончен, словно я больше не имела значения.
Я выпрямилась, вытерла ладонью уголок глаза, где предательски блеснула слеза, и поднялась на ноги.
— Знаешь что?! — сорвалось с губ, голос дрогнул, но был громким. — Я увольняюсь!
Он остановился.
Медленно обернулся.
В его глазах больше не было равнодушия — только холодное, опасное напряжение.
— Что ты сказала?
— Я увольняюсь!
Он хмыкнул.
— И почему же?
Я замерла, пальцы судорожно сжимали ремешок сумки.
Грудь сдавило так, что голос просто исчез.
Всё, что осталось от меня в этот момент, — это солёная влага, медленно катившаяся по щекам.
— Понятно. — Он подошёл ближе, но остановился на расстоянии. — Ну, если у тебя нет причины, — сказал он спокойно, почти официально, — тогда у тебя не получится уволиться.
Я вздрогнула, не сразу поняв, что он имеет в виду.
– В каком плане «не получится»?
— Ты подписала со мной контракт на год. — Он говорил ровно, жёстко. — Полный цикл. Срок ещё не истёк. И я не согласен с твоим увольнением.
Он сделал паузу и добавил чуть тише:
— Тебе придётся отработать. Как все.
— Как все?
Он резко поднял взгляд.
— А как кто?
Я замерла, не находя слов ответить.
— Ты мой сотрудник, Эмма. А я твой руководитель, — продолжил он. Ты хочешь уйти — у тебя нет основания. А у меня — есть договор. Хочешь увольняться? Пиши официальное заявление. С отработкой. Без исключений.
Я стояла, сжав кулаки, чувствуя, как внутри всё горит.
— Что должно случиться, чтобы ты меня уволил?
Он даже не вздрогнул.
Посмотрел прямо в глаза.
— Основание должно быть. Веское. По контракту — личные обстоятельства, проблемы со здоровьем, переезд в другой город, семейный форс-мажор.
Он говорил, как будто читает с внутренней инструкции. Как будто перед ним — не человек, а пункт в его системе.
Он сделал шаг в сторону.
— Или отрабатывай. Или ищи способ доказать, что у тебя действительно нет другого выхода.
— Хорошо, — выдохнула я. — Тогда... повод.
Я сделала шаг вперёд. Голос дрожал, но я продолжила:
— У меня нестабильное эмоциональное состояние. Стресс. Панические атаки. Я не сплю нормально, у меня срывы. Я не могу приходить в офис и делать вид, что всё хорошо. И я... я не могу работать с тобой в одном помещении, — вырвалось из меня. — Такой повод тебя устроит?
— Это не основание, Эмма. Не медицинское. Не юридическое. Не договорное.
Он чуть наклонил голову, словно подбирая точный тон:
— У всех стресс. У всех кто-то с кем-то не может работать. Это не отменяет обязательств.
— Хорошо, — сказала я, срываясь. — Тогда я просто не буду приходить на работу!
— Эмма, раздел 7.3, — сказал он. — В случае, если сотрудник прекращает исполнять свои обязанности без подачи официального заявления, работодатель имеет право инициировать юридическую процедуру о нарушении условий трудового контракта, включая подачу иска в рамках гражданского законодательства.
Он поднял на меня глаза.
— Ты хочешь поиграть в бегство, Эмма?
Я замерла.
— Я не собираюсь шантажировать тебя. Я просто напомню, что ты сама подписала этот договор. Добровольно. Ты заняла должность, взяла ответственность. Ты — не девочка на стажировке. Ты — официальный представитель отдела. И если ты исчезнешь — это не просто уход. Это провал. И, поверь, он будет оформлен юридически. С последствиями. У тебя есть выбор, Эмма. Либо ты пишешь заявление. С отработкой. Либо нарушаешь контракт — и тогда я делаю всё по букве закона.
— Зачем тебе я? — спросила я, не пытаясь скрыть усталость в голосе.
Он не удивился. Не усмехнулся.
Просто посмотрел — как на вопрос из деловой переписки.
— Потому что я не допускаю провалов в структуре, которую сам выстраивал.
Потому что, если один ключевой человек уходит внезапно, это отражается на всей команде. На результатах. На клиентах.
На мне.
Он сделал паузу и добавил, почти мимоходом:
— Если хочешь уйти — уйди по форме.
— Это бред Андрей, — выдохнула я, чувствуя, как во мне всё кипит. — Что ты хочешь этим доказать?
— Что правила работают для всех. Даже для тех, кто привык, что им делают поблажки.
Я вздрогнула. Потому что в этих словах — было всё. Упрёк. Холод. И то, что он даже не пытается скрыть: я больше не исключение.
Слова застряли в горле.
— Если всё, — сказал он, — дверь знаешь где. В понедельник жду тебя на работе. Без опозданий.