Она не ответила.
Рома поднял голову — на секунду, между ударами — и его взгляд скользнул по первому ряду. Медленно. Осторожно.
Я затаила дыхание.
Посмотри... — прошептала я одними губами, не отводя взгляда от сцены.
Посмотри на неё, Рома.
Но он не посмотрел.
Или просто не захотел.
Его взгляд прошёл мимо — скользнул дальше, остановился где-то в глубине зала, а потом вернулся к барабанам. К палочкам. К ритму, который он выбивал всё яростнее.
Когда музыка оборвалась, тишина в зале показалась почти оглушающей.
Последний аккорд, последний удар — и всё.
Толпа взорвалась аплодисментами, криками, свистом. Рома откинул палочки на край барабанов, вытер лоб тыльной стороной руки и медленно поднялся.
Он стоял, тяжело дыша, весь напряжённый, будто только что выложился до предела.
Его взгляд скользнул по залу.
Медленно, будто между светом и дымом он искал не людей, а что-то конкретное.
Воздух, покой, знакомое лицо — неважно.
И вдруг его взгляд остановился...
На мне.
Я почувствовала это физически — как удар.
Рома смотрел прямо на меня. Прищурившись слегка, будто пытаясь понять — где он меня видел. Или почему я кажусь знакомой.
Секунда.
Две.
Я замерла, не в силах отвести взгляд.
А потом его глаза скользнули чуть левее.
И остановились на Кате.
Он смотрел на неё. Без тени улыбки.
Холодно. Спокойно. Так, будто между ними никогда ничего не было. А потом опустил взгляд, повернулся и просто ушёл за кулисы.
Катя не пошевелилась. Она стояла неподвижно, с пустым взглядом, пока вокруг гремели аплодисменты и кто-то кричал имя группы.
Она резко развернулась.
Я поймала её за локоть, но она уже шла — сквозь толпу, прочь от сцены, не оглядываясь.
— Кать...
— Пошли на улицу, — бросила она.
Я не стала спорить. Просто пошла за ней.
Катя шла быстро, почти бежала, не оглядываясь. Я едва поспевала за ней. Мы вырвались в коридор. Потом — к выходу. Выходя через боковую дверь.
Холодный воздух хлестнул по коже.
Катя остановилась и достала сигарету.
Зажигалка дрожала в пальцах. Пламя вспыхнуло, и её лицо на секунду осветилось — усталое и бледное.
Она сделала глубокую затяжку и выдохнула.
— Знаешь, что самое страшное? — вдруг сказала она тихо. — Не то, что он не улыбнулся. Не то, что ушёл. А то, что он смотрел на меня так... как будто я никто.
Её голос дрогнул на последнем слове.
— Как будто всё, что было между нами... — она сглотнула, — ничего не значило. Совсем.
— Кать...
— Я думала, что хотя бы что-то осталось, — продолжала она, не слушая меня. — Хотя бы злость. Хотя бы обида. Что угодно. Но он смотрел на меня так, будто я... пустое место.
Слёзы покатились по её щекам. Она не стирала их. Просто стояла и плакала — тихо, без рыданий, просто бесконечные слёзы, которые она так долго сдерживала.
— Я идиотка, — прошептала она. — Полная идиотка. Зачем я вообще пришла сюда? Зачем думала, что... что он...
Не дав договорить, я обняла её.
— Ты не идиотка, — сказала я твёрдо. — Не думай об этом. Может, он просто растерялся, увидев тебя. Вот и не улыбнулся.
Она молчала, уткнувшись лбом мне в плечо.
— Может быть, — выдохнула она наконец. — Или он действительно забыл. Просто... стёр меня.
— Катя...
— Нет, всё нормально, — она отстранилась, вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Правда. Я просто... мне нужно было это увидеть. Понять. Теперь я знаю.
Она попыталась улыбнуться, но получилось криво.
— Я выгляжу глупо, да?
Я покачала головой.
— Ты выглядишь, как рок-звезда!
— Спасибо, Эмм. Серьёзно. Без тебя я бы сейчас рыдала где-нибудь в туалете. А так — хотя бы на свежем воздухе и с лучшей подругой рядом.
Я сжала её руку крепче.
— Ладно. Хватит. — Катя глубоко вдохнула. — Я не собираюсь тратить на него весь вечер. Мы же пришли повеселиться, верно?
— Верно, — кивнула я, хотя и не была уверена, что она действительно готова вернуться.
— Тогда пошли обратно, — Катя потёрла лицо, будто пыталась стереть всё, что только что чувствовала. — Нужно привести себя в порядок. И выпить. Много выпить.
— Катя...
— Всё нормально, Эм, — она посмотрела на меня. — Я справлюсь. Просто... побудь рядом, ладно?
— Конечно. — Пообещала я ей.
Она кивнула, взяла меня за руку — и мы развернулись, направляясь обратно к входу в клуб.
Не успели мы сделать и пяти шагов, как боковая дверь — служебный выход — со скрипом открылась.
Я обернулась инстинктивно.
И замерла.
Из дверей вышел Рома.
В той же чёрной футболке, слегка влажной от пота. Волосы растрёпаны. В руке — сигарета и зажигалка. Он прикрыл дверь за собой, поднёс сигарету к губам, щёлкнул зажигалкой и поднял глаза.