— Поговорить? — я фыркнула, скрестив руки. — О чём, Кирилл? О том, почему ты все выходные не писал и не звонил? Ты хотя бы представляешь, как мне было плохо?
Он медленно поднял бровь, уголки губ чуть дрогнули.
— Подожди... — протянул он. — То есть, ты сама сказала «не звони мне», а теперь злишься, что я... не звонил?
Он развёл руками.
— Я, конечно, не гений, но даже для меня это звучит как ловушка без выхода.
Я закатила глаза и резко потянулась к ручке двери такси.
— Мне пора, — бросила я, открывая дверь.
Но прежде чем я успела выйти, его рука легла поверх моей уверенно захлопывая дверь обратно. И в следующую секунду он уже обошёл такси, вытащил кошелёк и молча вложил купюру в руку водителю.
— Спасибо, она передумала, — бросил он коротко, прежде чем водитель успел возразить.
Я замерла. Таксист лишь развёл руками, пожав плечами, и, недолго думая, уехал.
— Почему ты такая упрямая? — прошипел Кирилл, хватая меня за запястье. — Всегда через бой, через стену, через чёртово «нет».
— Потому что ты — это опасность, — выдохнула я.
— А ты — моя. — Он склонился ближе. — И, если нужно, я напомню об этом ещё раз.
Он дёрнул меня за руку и потянул меня к своей машине.
— Пошли.
— Хватит меня тащить, как...
— Как кто? — перебил он, не оглядываясь. — Как девушку, которую я не могу отпустить? —
Он открыл пассажирскую дверь. — Садись Эмма.
Я уперлась ладонью в дверь машины.
— Сначала извинись!
Кирилл замер. Наши взгляды встретились.
— Извинись? — повторил он тихо, чуть приподняв бровь.
— Да, — голос мой сорвался, но я не остановилась. — За то, что бросил меня после всего, что у нас было! За то, что сделал вид, будто ничего не случилось. Будто это вообще ничего не значило.
Он смотрел молча, не моргая.
— Ты серьёзно думала, что я тебя бросил? — тихо спросил он.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Слёзы подступили к глазам, и прежде чем я успела их сдержать, они уже блеснули на ресницах.
— А как это ещё назвать, Кирилл? — выдохнула я. — Ты просто исчез! После всего... после того, что было! — я ударила его в грудь, не сильно, но с болью, которая рвалась наружу. — Ни звонка. Ни сообщения. Ничего!
Он не отпрянул. Просто поймал мой запястье и притянул к себе.
Обнял — крепко, но бережно, будто боялся, что я смогу сбежать.
— Эмма, я не бросал тебя. Я просто... не знал, как к тебе подойти после этого. Ты сама сказала — не пиши, не звони, не трогай. Я подумал... — он замялся, — что, может, тебе нужно отдохнуть от всего этого. От меня.
Я отстранилась, вырвавшись из его рук.
Слёзы ещё не успели высохнуть — горячие, злые, упрямые.
Он шагнул ближе.
Его ладони легли на моё лицо — осторожно, как будто он боялся, что я исчезну, если двинется чуть резче.
— Эмма... — выдохнул он, глядя прямо в глаза. — Прости. Не за то, что не звонил. Не за молчание. А за то, что заставил тебя думать, будто ты для меня — просто случайность. Это неправда.
Я замерла, не в силах отвести взгляд.
— Прости, — повторил он, чуть сильнее прижимая мои щёки к своим ладоням. — Я никогда бы тебя не бросил.
Я сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от его слов. Я закрыла глаза. Его ладони были горячими, почти обжигающими, и от этого внутри поднялась волна — не злости, не жалости, а чего-то страшно живого, от чего хотелось и плакать, и обнимать одновременно.
— Я подумаю... — выдохнула я, едва слышно.
Он моргнул, нахмурился, словно не поверил, что услышал это.
— Что?
Я всхлипнула, а потом — сама не поняла, почему — рассмеялась. Нервно, тихо, сквозь слёзы.
— Я сказала, я подумаю! — повторила я, вытирая глаза ладонью.
На секунду он будто опешил, уголки его губ дрогнули.
— Хорошо, — тихо сказал он. — Подумай. А теперь, пожалуйста, садись.
Я колебалась секунду — взгляд метнулся от него к дороге, к такси, что исчезло за углом. Потом всё-таки кивнула и села в машину, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро — будто я снова шагнула туда, откуда клялась больше не возвращаться.
Когда он сел за руль, мы сразу тронулась с места, шины взвизгнули на асфальте. Я инстинктивно вцепилась в подлокотник, когда он нажал на газ, выезжая на пустынную дорогу.
— Может, кофе? — спокойно спросил Кирилл, глядя вперёд.
Я моргнула, не сразу поняв.
— Что? — переспросила я. — Какое кофе, Кирилл? Мне на работу!
— На работу... — проговорил он задумчиво. — К Андрею. После всего, ты всё равно едешь к нему.
— Я еду на работу, Кирилл, — сухо ответила я. — Не к нему. А на работу.