— Может, так и лучше. — Сказала я себе и открыла рабочую почту.
На экране всплыло уведомление:
«Совещание в 9:00. Обязательное присутствие».
Я скривилась, глядя на экран.
Отлично. Только вернулась после отпуска — и сразу в бой. Ни дня на «втянуться». Даже кофе сделать не успела.
Я откинулась на спинку кресла, потерла виски и устало выдохнула.
— Эмма? — голос вывел меня из транса.
Я моргнула. Передо мной стоял Игорь.
— Ты идёшь?
— Куда? — спросила я рассеянно, хотя ответ был очевиден.
Он кивнул в сторону кабинета.
— Совещание. Уже собираются.
— Уже? — выдавила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Ну да, — он нахмурился, изучая моё лицо. — Эм, с тобой всё нормально? Ты какая-то... бледная.
— Всё отлично, — пробормотала я, отворачиваясь к монитору. — Просто не выспалась.
— Тогда возьми кофе, — предложил он мягко. — Андрей сегодня с утра на взводе, так что лучше быть бодрой.
Я горько усмехнулась.
— Когда он не на взводе?
— Пошли, — хмыкнул Игорь. — А то без тебя не начнут.
— Да уж, не дай бог, мир рухнет без моего присутствия, — буркнула я, поднимаясь с места.
Мы вошли в переговорную. В комнате уже царила привычная предсовещательная суета: кто-то торопливо листал бумаги, кто-то шептался с соседом, а кто-то делал вид, что углублён в ноутбук, лишь бы не встречаться взглядом с начальством. Марина, заместитель Андрея, стояла у экрана, проверяя слайды презентации. Андрей сидел рядом, молча, сжав руки в замок. Его взгляд скользнул по комнате, зацепился на секунду за моим — и сразу ушёл дальше.
Мы с Игорем заняли места ближе к краю стола. Я достала блокнот, открыла его наугад и сделала вид, что просматриваю записи.
— Ну что, все на месте? — голос Марины прозвучал чётко, как выстрел.
— Тогда начнём, — спокойно добавил Андрей, нажимая на пульт, и на экране сменился слайд. — У нас плотная неделя, — продолжил он. — Поэтому я буду кратким. Начнём с показателей за прошлый период.
Андрей начал говорить.
Чётко, спокойно. Строчки данных, проценты, планы. Я слышала каждое слово, но не могла сосредоточиться ни на одном. Андрей продолжал. Он поднимал глаза — на всех, кроме меня. Спрашивал мнения, кивал, делал пометки. Но меня не замечал.
Будто я была воздухом.
— Эмма, — раздалось вдруг.
Я вздрогнула.
Несильно, но он заметил.
Конечно заметил.
— А ты что думаешь об этом?
Я заморгала, поймав на себе десятки глаз.
— Что? Можете повторить вопрос?
Он откинулся на спинку кресла.
— Ты вообще слушала, о чём идёт речь?
Несколько голов повернулись в мою сторону. Не явно. Не нагло. Но я почувствовала их взгляды — как удар.
— Да, я просто... — я судорожно перелистнула пару страниц в блокноте, хотя ни одной записи там не было. — Немного отвлеклась.
— Я заметил, — отрезал он спокойно, и в этой спокойствии было куда больше силы, чем если бы он повысил голос.
Он отвернулся к экрану, но через пару секунд снова повернулся ко мне:
— Знаешь, что хуже всего в сотруднике? Не ошибки. Даже не проколы. А когда он сам не понимает, что с ним происходит.
Я сжалась. Пальцы сжали ручку так крепко, что та хрустнула.
— Возьми себя в руки, Эмма. — Он смотрел прямо в глаза, без снисхождения. — Или начни хотя бы притворяться, что ты здесь не телом, а и головой тоже. — Всем ясно? — спросил он после паузы, обращаясь уже ко всем, но не сводя с меня взгляда.
— Да, — раздалось в зале, вперемешку с кивками и шорохом страниц.
Я кивнула тоже. Механически.
Совещание продолжилось, но воздух будто сгустился. Каждый его вопрос коллегам казался эхом моего провала. Каждый взгляд, не направленный на меня, — напоминанием о дистанции.
Он делал всё правильно.
Хладнокровно. Профессионально.
И именно это причиняло мне боль.
Десять минут спустя совещание закончилось.
— На сегодня всё, — бросил он. — По рабочим вопросам подходите индивидуально. Эмма, задержись на минуту.
— Я? — переспросила я, будто в надежде, что ослышалась.
Он даже не посмотрел.
— Да, ты, — ровно, буднично. Как будто я была просто строкой в списке дел.
Остальные начали подниматься. Шорох стульев, короткие диалоги, кто-то усмехнулся — не громко, но достаточно, чтобы я услышала.
Я осталась сидеть, пока кабинет почти опустел.
— Закрой дверь, пожалуйста.
Я послушно встала, прошла к двери и медленно потянула её за собой, пока щелчок не разрезал тишину.
— Садись, — сказал наконец. Всё так же ровно, без эмоций.