Я пролистывала всё ниже и ниже. С каждой строкой становилось тяжелее дышать — будто я вдыхала пыль чужих воспоминаний.
Катя наклонилась ближе.
— Видишь, — прошептала она, — они всё ещё спорят. Прошло столько лет, а люди до сих пор ищут виновного.
Я сглотнула, чувствуя, как что-то стягивает горло.
А потом пошли старые публикации.
Весёлые фото — друзья, вечеринки, музыка.
И вдруг — он.
Кирилл.
На одном снимке он обнимал Сару за плечи, на другом — стоял рядом, глядя в камеру тем самым спокойным, чуть насмешливым взглядом, который я знала слишком хорошо.
Она смеялась, запрокинув голову, волосы растрёпаны, глаза блестят — живая, свободная, счастливая.
Под фото стояли даты — четыре года назад.
Катя тихо произнесла:
— Это было до пожара. До её исчезновения.
Я не ответила. Я смотрела на экран, чувствуя, как внутри всё сжимается в узел.
Каждое фото — как укол.
Вот они вместе у моря.
Вот она сидит у него на коленях.
Вот он целует её в висок, а кто-то шутливо подмигивает в камеру.
Это был другой Кирилл.
Без напряжения, без надлома.
Живой, настоящий.
— Господи… — прошептала я. — Он был другим.
Катя молчала. Только проводила взглядом по экрану.
А потом зелёная точка у имени в углу вдруг мигнула — и погасла.
Катя накрыла мою руку своей.
— Эм... закрой это. Просто закрой.
Я подняла взгляд на неё.
— Катя... — голос сорвался. — Я знаю, кто мой поклонник. — Я отдёрнула руку, будто её прикосновение обожгло. — Если ты права… если всё, что ты сказала, хоть наполовину правда...
— Подожди, — перебила она. — Ты сейчас пугаешь меня. Кто?
— Катя, поклонник — это Кирилл.
Катя замерла. Несколько секунд просто молча смотрела на меня.
— Чёрт. Эмма. Ты серьезно?
Я кивнула.
— Он признался, — прошептала я. — Прямо сказал, что это был он. Всё это время. Письма, подарки, угрозы... это всё он.
Катя медленно покачала головой, будто не верила в то, что слышит.
— Чёрт. Эмма. Когда ты узнала об этом?
Я сжала пальцы, будто пыталась удержать себя в теле.
— Около недели назад, — выдохнула я.
Катя застыла. Потом резко спросила:
— И ты молчала?
— Прости меня, Кать.
Катя вжалась ладонями в стол.
— Подожди... то есть, когда мы поехали с тобой в клуб... ты уже знала? Ты уже знала, что он и есть поклонник?
Я кивнула. Медленно. Без слов.
Её глаза расширились.
— И ты просто тогда с ним уехала? — голос Кати дрогнул. — Села к нему в машину? Ты серьёзно, Эмма?
Я опустила глаза, не находя в себе сил на защиту.
— Ты же его так боялась! — Катя почти вскрикнула. — Ты сама дрожала, когда он тебе писал! Ты пряталась от него, ты не могла спать! А теперь что? Вы просто... катаетесь вместе?!
— Катя... тише. — выдохнула я.
Она резко замолчала.
— Тише? — повторила она. — Ты говоришь мне тише? Эм, ты вообще понимаешь, что только что сказала? Что ты знала, кто он, и всё равно с ним уехала…
Я закрыла глаза. На секунду.
А потом всё равно выдохнула:
— Я... я не просто с ним уехала тогда.
Катя нахмурилась, не сразу поняв.
— Что?
Я подняла глаза.
— После клуба. Мы… переспали.
Тишина рухнула между нами, как стекло.
Катя медленно отпрянула назад.
— Господи, Эмма… — она выдохнула, но голоса почти не было. — Ты… серьезно?
— Катя... ты сама же тогда говорила: «Вдруг он какой-нибудь красавчик, гений, в худи, со взглядом загадочного хакера, которого ищет Интерпол» — ну, помнишь?
Она застыла.
— Эм...
— Что «Эм»? Всё так и оказалось. — Я развела руками. — Красавчик, гений, в худи... и, кажется, влюблён в меня по уши.
Катя уставилась на меня, будто пыталась понять — я сейчас шучу или окончательно сошла с ума.
— Да, я так говорила... — выдохнула она. — Но до того, как узнала, что они оба могли быть замешаны в исчезновении девушки. В чёртовом исчезновении, Эмма!
Я откинулась на спинку стула, устало прикрыв глаза.
— Ну извини, — сказала я резко. — Я тоже, вообще-то, только что об этом узнала. Не то чтобы он мне сразу сказал: «Привет, я твой тайный псих и, возможно, убийца».
Катя прижала пальцы к вискам:
— Эмма... ты хоть понимаешь, насколько всё это серьёзно?
— Думаешь, я не понимаю? — бросила я. — Я просыпаюсь каждый день с мыслью, что живу в каком-то психологическом триллере. А теперь вот — новый уровень. Сара!