Одной рукой он провёл по моему боку, заставив меня содрогнуться.
— И напомнил, кто в этом офисе главный. Может, именно этого ты и боишься? Что Андрей посмотрит на тебя и увидит то же, что вижу я?
Я резко присела и буквально проскользнула между его рук, вырываясь из ловушки.
— У Андрея, в отличие от тебя, в голове совсем другие заботы, — бросила я через плечо, поднимая с пола его джинсы.
Я развернулась и резко, почти швырнув, вручила ему джинсы, ударив сложенной тканью прямо в грудь.
— Вот. Одевайся. И перестань строить из себя ревнивого подростка.
— Ревнивого? — переспросил он тихо, глядя прямо в глаза. — О, нет, дорогая. Это куда интереснее ревности.
Он медленно, почти театрально, начал натягивать джинсы, не отрывая от меня тяжёлого взгляда.
— То, что происходит сейчас, — он щёлкнул замком, — называется «переоценка активов». — Он сделал шаг вперёд, и его пальцы легли на мой подбородок. — И знаешь что? Твой курс внезапно взлетел до небес. — Его губы искривились в хищной улыбке. — А я, как известно, никогда не продаю по заниженной цене. Особенно то, что уже считаю своим.
Я застыла, будто воздух в комнате вдруг превратился в стекло. Каждое слово отдавалось внутри оглушительным эхом.
«Переоценка активов».
Он говорил это спокойно, почти буднично, как будто я и правда — цифра в его отчёте, часть его личного баланса.
Мне пришлось отвести взгляд, сделать вид, что я ищу сумку, лишь бы скрыть дрожь в пальцах и не дать ему увидеть смесь ярости и странного, унизительного возбуждения в своих глазах.
— Ну что, — вдруг произнёс он, — идём?
Я медленно подняла голову.
— Что?
— Босс ждёт, — повторил он, и в уголке его глаза дрогнула та самая усмешка, что сводила меня с ума. — Нехорошо заставлять его нервничать.
Я резко выдохнула, схватила сумку и, не говоря ни слова, прошла мимо, стараясь не касаться его плечом.
Он открыл дверь шире, и я снова почувствовала его взгляд на спине — тяжёлый, горячий, будто прикосновение.
Кто украл кого. Глава 31
Эмма.
Часы на экране телефона показывали 9:32. Я стояла перед стеклянной дверью офиса, сжимая ремешок сумки так крепко, что побелели пальцы. Сердце билось в висках — громко, сбивчиво, с тревожной отсрочкой.
Я опаздала. Снова.
На ресепшене Лера взглянула на меня поверх очков, как будто ждала именно этого.
— Эмма, Андрей просил сразу зайти к нему. Не к себе — прямо к нему, — произнесла она без намёка на сочувствие.
Я кивнула, пытаясь скрыть нервную дрожь в руках, и направилась по коридору.
Дверь его кабинета была приоткрыта.
Я постучала и услышала короткое:
— Входи.
Я вошла, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он стоял у окна, спиной ко мне, и что-то рассматривал на своем телефоне.
— Закрой дверь, — сказал он, не оборачиваясь.
Я машинально выполнила просьбу, и тихий щелчок замка прозвучал как выстрел. Воздух в кабинете стал густым и неподвижным.
Андрей наконец повернулся. Его лицо было серьезным, но усталым. Он отложил телефон и медленно прошелся к столу, не сводя с меня взгляда.
— Девять тридцать две, Эмма, — произнес он, подчеркнуто глядя на наручные часы. — Ты помнишь, во сколько у нас начинается рабочий день?
— Да, — выдохнула я, — Андрей, я...
— Не надо, — перебил он спокойно. — Я слышал это уже несколько раз. — Он тяжело вздохнул и сел в кресло.
— Андрей, я обещаю, что это больше не повторится.
Он посмотрел на меня долго, не мигая, будто взвешивал каждое слово, которое я сказала. Потом медленно откинулся в кресле, переплёл пальцы на столе.
— Ты уже говорила это, — произнёс он негромко. — И не один раз.
— Знаю... — тихо сказала я. — Просто утро вышло суматошным, я...
— Проспала?
Я кивнула.
— А ты, я смотрю, зачастила.
— Я не специально, — тихо сказала я. — Просто...
— Трудно утром просыпаться, когда ночь бурная? — его голос был острым, но тихим, с холодной усмешкой. — Или у тебя теперь новые приоритеты?
Я подняла на него глаза. Он смотрел прямо в меня, не отводя взгляда, как будто проверял: сработает ли, заденет ли.
— Это личное, Андрей. — прошептала я.
— Личное? — он чуть приподнял бровь.
Я сжала пальцы в кулаки. Он видел это — и, кажется, именно этого и ждал.
— Я пришла работать. Не обсуждать свою жизнь.
— Прекрасно, — кивнул он и взял со стола какую-то папку, листая бумаги, будто меня уже не существовало. — Тогда, может, начнёшь с объяснений, почему твои клиенты перенаправлены другим менеджерам.