— Что?
— Ты опять допустила ошибки.
— Опять? — Я прищурилась. — Прости... я сегодня всё исправлю.
— Сегодня, — повторил он сухо. — Как и в прошлый раз. И до этого. У тебя, видимо, календарь работает в каком-то особом режиме, Эмма.
Он бросил папку обратно на стол — не со злостью, но с демонстративной усталостью. Затем снова посмотрел на меня.
— Знаешь, что меня беспокоит, Эмма? — спросил он тихо.
Я сглотнула.
— Что?
— Ты меняешься. И не в лучшую сторону.
Он склонил голову набок, внимательно изучая моё лицо — так, как будто пытался прочитать между строк.
— Ты стала рассеянной. — Его пальцы постучали по столу. — Агрессивной. Закрытой. Опаздываешь. Ошибаешься. Работаешь... как будто работа больше не имеет значения.
Я стояла молча, чувствуя, как в груди поднимается глухая тревога.
Андрей продолжил, чуть наклонившись вперёд:
— Вопрос только один... это твой выбор... или влияние кого-то другого?
Моё дыхание сбилось.
Он не произнёс имени.
Но оно висело между нами, как едкий запах дыма.
Кирилл.
Андрей медленно, преднамеренно переплёл пальцы и поставил локти на стол, не отрывая от меня взгляда.
— С кем ты была прошлой ночью?
Я вздрогнула.
— Эмма, — он медленно выдохнул, будто пытаясь сдержать себя, — ты хотя бы понимаешь, во что лезешь?
Я подняла взгляд.
— Прекрати, — прошептала я. — Это не твоё дело.
Андрей резко рассмеялся — коротко, без радости.
— Конечно, не моё. — Он откинулся в кресле. — Только вот платить за это почему-то приходится мне. И отделу. И всей компании.
— Тогда уволь меня, Андрей!
Я развернулась, но за спиной раздалось:
— Сядь!
Я остановилась.
— Андрей, я...
— Эмма, я сказал: сядь, — повторил он, уже тише, но с такой твёрдостью, что спорить не имело смысла.
Я медленно вернулась обратно и опустилась на стул.
— Ты не уйдёшь отсюда, — добавил он, — пока мы не закончим разговор.
Я сглотнула, пытаясь удержать голос ровным.
— Хорошо, — сказала я тихо. — Тогда... о чём будет наш разговор, Андрей? О том, с кем я провожу свои ночи? Или о том, что мне можно, а что нельзя? Или о том, что тебе, видимо, очень не всё равно?
Он напрягся, скулы резко очертились.
— А может, — я подалась вперёд, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулаки, — давай поговорим о тебе? Поговорим о Саре?
Он замер.
Тишина стала вдруг ощутимой, как глухой удар в груди. Он не моргнул, не отвернулся, только смотрел. И молчал.
— Сара, — чётко произнесла я. — Я знаю, что произошло. Я знаю, что ты с ней переспал.
Андрей хмыкнул.
— Это тебе твой герой рассказал?
— В интернете достаточно информации о вас двоих.
— Информации, — хмыкнул он, — но не фактов. — В интернете нет ни одного доказательства, что я её трахнул. Ни одного.
Я приподняла подбородок.
— Значит, ты хочешь сказать, что ты с ней не спал?
— Спал, — сказал он и усмехнулся уголком губ. — Конечно спал.
Я почувствовала, как внутри что-то резко, горячо обрывается.
— Ты... серьёзно сейчас? — прошипела я, не веря своим ушам. — Ты смеёшься надо мной?
— Над тобой? — он приподнял бровь, как будто рассматривая меня под микроскопом. — Нет. Над ситуацией — да.
— Ты определись! — я ударила ладонью по столу. — Спал! Не спал!
Он даже не вздрогнул от моего удара по столу. Только слегка наклонил голову, будто ему было любопытно, когда именно я окончательно сорвусь.
— Я уже определился, Эмма, — произнёс он спокойно. — Я сказал: спал.
— А зачем тогда этот цирк?! — выкрикнула я. — Эти фразы: «нет доказательств», «информации», фактов»?
— А что ты хотела, Эмма? — спросил он холодно. — Чтобы я упал на колени и покаялся?
Я сжала кулаки.
— Я хочу правду, Андрей!
— Правду? — переспросил он, склонив голову. — Или ты хочешь детали?
Я застыла.
— Что?
Он усмехнулся шире.
— Ты хочешь, чтобы я рассказал как я трахал её? — произнёс он тихо, но каждое слово резало по коже. — Зачёт тебе это, Эмма? Возбуждает?
Моя грудь вздрогнула от ярости.
— Заткнись, — прошипела я.
— Или тебе нужно сравнить? — продолжил он холодно. — Чтобы знать, кто из нас лучше? Я смотрю, ты сейчас именно этим и занята — сравниваешь, взвешиваешь...
— Ты ещё хуже... своего брата, — выдохнула я, не узнав свой голос.
Я схватила папку с его стола — не разбирая, что в ней — и резко поднялась.