— Куда? — спросил он стальным голосом.
— Домой.
— Эмма, — он медленно поднялся, обходя стол.
Он остановился прямо передо мной, и, не дав мне отступить, мягко, но уверенно положил ладони на мои плечи. Его пальцы сомкнулись — не больно, но так, что я физически ощутила: он не позволит мне уйти.
— Эмма, — произнёс он тихо, наклонившись чуть ниже, чтобы поймать мой взгляд. — Я же пошутил.
Я дернулась.
— Какая, к чёрту, шутка? — прошипела я.
Он едва заметно усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья — лишь попытка сбросить градус, сделать вид, что всё это не так серьёзно, как прозвучало.
— Это была шутка, — повторил он мягче, нажимая пальцами на мои плечи. — Сядь.
Я невольно вздохнула — то ли от злости, то ли от какой-то непрошеной, чужой усталости — но он продолжал давить ровно настолько, чтобы я не могла игнорировать его.
— Андрей...
— Сядь, — сказал он тихо, но тем тоном, который не терпит «нет».
Я опустилась обратно.
Он медленно убрал руки с моих плеч,
и сел напротив меня, скрестив руки.
— Это Кирилл, тебе рассказал, что я переспал с ней? — спросил он спокойно.
Я кивнула.
Андрей медленно улыбнулся. Не тепло. Не дружелюбно. А так, будто сама ситуация его забавляет больше, чем должна.
— Конечно, — протянул он тихо. — Конечно он это сказал.
Он откинулся в кресле, скрестив руки. Улыбка не исчезла — наоборот, стала чуть шире, почти ленивой.
— А он не сказал тебе, как всё началось?
У меня пробежал холод по спине.
— В смысле? — прошептала я.
Андрей чуть наклонил голову, как будто рассматривая ребёнка, которому только что предстоит услышать неприятную правду.
— Ты правда думаешь, Эмма, что я — первый? Что я ворвался в их любовь, разрушил рай, соблазнил бедную девочку?
Он тихо усмехнулся, мягко, почти музыкально, будто это — абсолютно нелепо.
— Он «забыл» рассказать тебе главное, Эмма. Как первым увёл у меня Сару.
Я замерла.
— Что ты сказал?
Андрей чуть наклонился вперёд, будто наслаждаясь моей реакцией.
— Ты слышала, — сказал он спокойно, почти лениво. — Он. Первый. Увёл. У меня. Сару.
Я покачала головой, не веря.
— Это... невозможно. — Голос дрогнул. — Кирилл сказал...
— Кирилл сказал, — перебил он, снова усмехнувшись. — Конечно сказал. Только ровно то, что ему выгодно. Он мастер в этом. — Андрей сжал пальцы, словно удерживая в руках что-то скользкое. — А вот о том, как он месяцами подкатывал к Саре... о том, как она сначала встречалась со мной... об этом он тебе не сказал, верно?
Я перестала дышать.
— Она была со мной, Эмма. Со мной. Пока он не решил, что хочет то, что принадлежит брату. И Сара... поддалась. Быстро. Легко. Настолько легко, что я даже не успел удивиться.
Улыбка на его лице дрогнула, стала тоньше:
— Так что да. Он увёл её у меня.
Я открыла рот, но слова не вышли.
Андрей откинулся в кресле, медленно перекинул ногу на ногу и продолжил уже спокойнее:
— Из одних вечеров, она позвонила мне. Всхлипы, истерика, голос сорванный. Я спросил, что случилось, а она только повторяла: «Можно я приеду? Пожалуйста. Мне не к кому пойти».
Он провёл ладонью по подбородку, точно вспоминая ту ночь.
— И знаешь, что я подумал? Что Кирилл её ударил. У него тогда были... периоды. Ревность, вспышки, невозможность держать себя в руках. И я, как идиот... согласился.
Я сжала пальцы.
— Она приехала минут через двадцать. Заплаканная, дрожащая, будто её мир треснул пополам. Попросила выпить. Я налил. Она попросила, чтобы и я налил себе — так, будто ей нужно, чтобы рядом кто-то тоже потерял границы.
Он усмехнулся.
— А потом... понеслось. Извинения. Слова, что она жалеет, что ушла от меня. Что ошиблась. Что Кирилл — эмоциональный подросток, а я — единственный, кто может дать ей опору.
Его взгляд стал холоднее.
— Она начала приставать первая, Эмма. Поверь. Я ломался. Я пытался держать дистанцию. Я был молод — да. Глуп — тоже. Но я держался, сколько мог. Видит бог... держался.
Он замолчал на секунду.
— Но в итоге... мы переспали. Несколько часов, и я понял, что меня просто тошнит от неё. И утром я сказал ей уходить. Холодно. Жёстко. Как положено. Сказал, что между нами ничего не будет. Что я не собираюсь играть в её треугольники... она ушла — в слезах, со словами, что я ещё пожалею. А после этого я позвонил Кириллу.
Я сглотнула.
— И что Кирилл? — прошептала я.
— Кирилл приехал спустя час. — Андрей хмыкнул. — На разборки. Как будто она с самого начала была его.
Он чуть склонил голову, глядя мне прямо в глаза.
— Только вот одно он всегда опускает. Он начал эту игру первым. Он сделал первый шаг к чужой девушке. Он разрушил — а потом обвинял всех вокруг, кроме себя.