Я сидела, будто меня ударили чем-то тяжёлым по затылку.
Воздух в кабинете стал вязким, тягучим. Бессмысленным.
— Ты... ты знаешь где сейчас Сара?
— Я — нет. Но вот твой... герой, — он выделил слово почти ядом, — очень даже знает.
Мне дыхание перехватило.
— Что?
— Не удивляйся, Эмма. Он с самого начала врал тебе, что не понимает, куда она делась.
— В смысле врал? — Я наклонилась вперёд, будто пыталась разглядеть его лицо лучше. — С чего ты взял, что он знает, где она?
Андрей усмехнулся — ровно, почти бесзвучно, так, будто эта ситуация давно перестала его удивлять.
— Эмма... — он произнёс моё имя так, словно устал наконец-то объяснять очевидные вещи. — Ты правда думаешь, что Кирилл хоть когда-то чего-то «не понимал»?
Он покачал головой.
— Он знает всё. Абсолютно всё.
Я почувствовала, как в груди что-то стянулось.
— Объясни, — выдохнула я.
— Он однажды проговорился. Во время нашего... разговора. Пьяный.
— И что именно он сказал? — я едва дышала.
— «Если бы я хотел — я бы нашёл её за одну секунду».
Моё горло будто перехватило невидимой петлёй.
— Это... — я сглотнула, чувствуя, как пересохли губы. — Он мог просто... сказать? Так... между делом?
Андрей хмыкнул, не сводя с меня взгляда.
— Между делом? Кирилл? — он чуть усмехнулся. — Нет, Эмма. Он не из тех, кто бросается словами. Если что-то говорит — значит, там есть смысл. И чаще всего — неприятный.
— Значит... значит, ты считаешь, что он знает, где Сара?
— Считаю? — он чуть наклонил голову. — Я в этом почти уверен. Кирилл никогда не говорит в пустоту. Никогда. Если он бросил такую фразу — даже пьяный — значит, был уверен в том, что говорит.
Последний шаг. Глава 32
Эмма.
Я вышла из кабинета — и будто потеряла способность идти. Ноги просто двигались куда-то вперёд, механически, как у человека, который забыл, что значит жить в собственном теле.
Я не помню, как оказалась в коридоре.
Как дошла до кухни.
Как взяла стакан воды.
Как поставила его обратно, даже не пригубив.
Я смотрю на свои ладони — и в голову лезет мысль:
Я этими руками касалась его.
Обнимала его.
Прижималась к нему ночью.
Принимала его прикосновения как что-то родное.
Я доверилась Кириллу. Боже. Я действительно доверилась ему. Я пропустила его к себе — ближе, чем кого-либо. Я позволила ему спать рядом. Касаться меня. Смотреть так, будто я — единственное, что удерживает его в этом мире.
Я наклоняюсь над раковиной и закрываю глаза, пытаясь не расплакаться.
Но слёзы сами вытекают — медленно, тяжело, будто сквозь стекло.
Я вспоминаю, как он смотрел на меня в машине. Как произносил: «я люблю тебя».
Как держал меня за лицо.
Как его пальцы дрожали, когда он сказал... «пожалуйста, не уходи к нему».
Мне больно.
Так больно, что я даже не могу дышать нормально.
А вдруг он врал мне всё это время?
А вдруг он правда знает, где она?
А вдруг я — просто новая Сара?
А вдруг... он... убил её?
Вдруг... он действительно вспылил, как он сам говорил? А если он не помнит? Или, наоборот... помнит слишком хорошо.
Я пытаюсь вспомнить все моменты, все мелочи, всё, что он говорил... и чем больше я вспоминаю — тем сильнее болит сердце.
Мне тошно.
Физически.
Я делаю глубокий вдох, потом ещё один.
И понимаю: назад дороги больше нет.
Впереди — разговор, который уничтожит всё.
Разговор, который должен поставить точку.
Потому что если я сейчас промолчу...
я утону в нём.
И он потянет меня за собой.
Потому что если он соврал мне о Саре —
то что ещё он умеет скрывать?
Последний разговор. Глава 33
Я ушла с работы раньше, чем должна была.
В обед я тихо подошла к Андрею, едва выдав из себя:
— Можно я... уйду? Я плохо себя чувствую.
Он посмотрел слишком внимательно, слишком долго.
Потом просто кивнул:
— Иди.
И я ушла.
Ушла так быстро, что сама себя испугалась.
Будто если бы задержалась ещё минуту — рухнула бы прямо в его кабинете.
Дома было тихо.
Неуютно-тихо.
Я ходила по комнате, как по чужому пространству, не находя себе места. Смотрела на телефон. На руки. На стены. На собственное отражение.
Сейчас мне нужно было только одно — побыть одной. Переварить всё.
Понять, где правда. Где ложь.
И кем, чёрт возьми, был для меня Кирилл всё это время.
18:10.
Телефон резко завибрировал.