Кирилл.
Сердце дернулось, но я заставила себя вдохнуть ровно. Спокойно. Как будто между нами ничего не было. Никакого обрыва. Никакой правды, которая разрушила мне грудную клетку.
Я взяла трубку.
— Ты где? — его голос был ровный.
— Дома.
На секунду повисла тишина.
Густая. Странная.
— Дома? — повторил он медленно. — Уже?
— Да. Я ушла раньше.
— Насколько раньше?
Я сглотнула.
— В обед. Мне стало плохо.
Я услышала, как он делает вдох.
Глубокий. Резкий.
— В каком смысле плохо? — его голос стал ниже. — Тебе что-то болит?
— Нет, — выдохнула я. — Просто... нехорошо было. Давление, наверное. Голова.
Пауза.
Опять эта долгая, вымеренная пауза, в которой слышно, как человек думает.
— А мне ты сказать не могла?
— Кирилл, я не обязана отчитываться...
Он сделал вдох.
Не злой.
А... разочарованный.
— Эмма, что случилось?
— Мне нужно с тобой поговорить. Ты где?
— Я еду к тебе.
Мои пальцы дрогнули.
— Хорошо, — выдохнула я. — Тогда... набери, когда подъедешь. Я выйду.
— Выйду? — спросил он спокойно. — Ты не хочешь, чтобы я поднялся?
— Кирилл... просто набери. Ладно?
Он вдохнул. Глухо, тяжело.
— Ладно, — сказал он наконец. — Наберу.
И связь оборвалась.
В 18:22 экран вспыхнул.
Сообщение от него:
«Через десять минут буду».
В 18:31.
— «Я на месте».
Я вышла на улицу.
На парковке, у самого края, стояла его машина. Я сделала несколько шагов, и
остановилась у пассажирской двери.
Он как по команде, повернул голову.
Ни злости. Ни улыбки.
Только внимательный, выжидающий, чуть настороженный взгляд — как у человека, который чувствует: что-то случилось, но ещё не знает, насколько это больно.
Я медленно открыла дверь и села в салон.
Пахло им.
Тепло, чуть терпко, знакомо.
И от этого запаха у меня внутри вздрогнуло всё, что я так старательно пыталась удержать.
Он не тронулся с места.
Только смотрел.
— Эмма... — произнёс он тихо, — что происходит?
Я повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза.
— Нам нужно поговорить, Кирилл.
— О чём?
— О Саре.
Он закрыл глаза на секунду — короткую, но тяжелую. Как будто измерял, сколько сил у него осталось.
А потом открыл их и посмотрел на меня иначе — не сердито, не раздражённо. А так, как смотрят на человека, который вот-вот будет резать по живому.
— Мы... вроде как всё обсудили.
Я покачала головой.
— Нет, Кирилл. Не обсудили.
— Эмма... я рассказал тебе всё, что знал. А ты... опять начинаешь.
— Потому что мне нужны ответы.
Он молчал пару секунд.
Потом резко выдохнул.
— Хорошо. — Его челюсть дрогнула. — Спроси.
— Ты уверен, что сказал мне правду?
Его взгляд стал тёмным, как ночь за окном.
— Ты сейчас что имеешь в виду?
— То, что сказала, — я не отвела взгляд. — Ты уверен, что рассказал мне всё?
— Эмма, я не люблю, когда мне задают вопросы... так. Намёками. Полусловами. Как будто я преступник, который должен оправдываться.
— Тогда скажи прямо.
— Хорошо, — произнёс он негромко. — Прямо.
Он развернулся ко мне полностью, положив руку на руль, вторую — на колено, но не касаясь меня. Только близость. Только давление воздуха.
— Ты хочешь спросить, — сказал он медленно, — знаю ли я, где она.
Я молчала. Это и был вопрос.
Кирилл чуть прищурился.
— Или ты хочешь спросить... — его голос опустился ещё ниже, почти бархатно-тёмный, — убил ли я её?
Мне стало холодно.
Настолько, что мурашки поднялись по позвоночнику.
Кирилл наклонился ближе, так что я машинально откинулась назад. Его рука упёрлась в подголовник возле моего виска, перекрыв любое пространство.
— Ты хочешь знать, знаю ли я, где она? — его губы дрогнули в кривой, болезненной усмешке. — Может, знаю. А может, нет.
Его взгляд стал холоднее.
— Возможно... я убил её. Возможно...закопал. А может... держу там, где никто не услышит, даже если будет орать до потери голоса, и делаю вещи, о которых тебе лучше никогда не знать.
Он склонил голову, глядя мне прямо в глаза.
— Или... может, она сама сгорела в той своей красивой маленькой жизни. Может, убежала. Может... ждёт, когда я снова её найду.
Его взгляд впился в меня, холодный, как лезвие.
— Ты не узнаешь, Эмма. Потому что есть вещи, — он наклонил голову вбок, будто рассматривая мою панику, — о которых тебе лучше не спрашивать.
Мой затылок уткнулся в холодное стекло двери.
— Кирилл... — прошептала я, — не надо так.
— Не надо? — он резко хмыкнул. — А что «надо», Эмма? — Его ладонь с силой сжалась на подголовнике.
— Кирилл, ты мне врал! Ты соврал, что не знаешь, где она. Ты не сказал мне, что Сара была... — я сглотнула, — девушкой Андрея. Ты обошёл это стороной.