Катя слушала, вставляла короткие комментарии, пыталась пошутить, разрядить обстановку. И в какой-то миг мне показалось, что всё происходящее — лишь выдумка. Что моя жизнь всё ещё может быть нормальной: разговоры с подругой, работа, ужины, тихие вечера. Но едва я повесила трубку, взгляд снова упал на новый замок в двери, и напоминание вернулось: спокойствие было лишь иллюзией.
Перемены. Глава 5
Эмма.
Утро началось с паники. Я проснулась с таким ощущением, как будто кто-то разбудил меня в самый последний момент. Руки дернулись к часам, и я чуть не выронила их из-за того, что увидела время. Время было уже на час позже, чем я должна была встать.
Вскочив с постели и быстро одевшись не думая о том, как я выгляжу, я побежала на работу. Сердце бешено колотилось от того, какой взгляд Андрея будет, когда он увидит, что я снова опоздала.
Когда я заскочила в офис, даже не оглядываясь, я сразу бросилась к своему рабочему месту. В груди всё ещё бешено колотилось сердце, а дыхание было сбивчивым.
Я села, пытаясь привести в порядок дыхание и хотя бы немного успокоиться. Но не успела я дотянуться до клавиатуры, как услышала голос Андрея, раздавшийся из кабинета.
— Эмма.
Я замерла.
Чёрт.
Медленно подняв голову, я увидела, как дверь в его кабинет была открыта, а сам Андрей стоял в проёме, скрестив руки на груди. Он явно уже какое-то время наблюдал за мной.
— Зайди ко мне.
Я поднялась со стула, чувствуя, как предательски дрожат ноги. Вдох, выдох. Главное — держаться уверенно
Шаги казались бесконечными, когда я направлялась в его кабинет. Я чувствовала его взгляд на себе, и было ясно — это не будет простое замечание.
— Садись, — приказал он, не скрывая раздражения.
Я опустилась на стул перед его столом, чувствуя, как он внимательно изучает меня. Небольшое напряжение в воздухе было почти осязаемым. Андрей взял в руки какие-то бумаги, а затем выдохнул.
— Ты опять опоздала, — сказал он с сухим голосом. — Пояснишь?
— Я… я немного задержалась, но… — я осеклась, не зная, как закончить эту фразу. Любое объяснение звучало глупо.
— Немного? Эмма, ты уверена, что понимаешь, где работаешь?
Я сжала губы, заставляя себя держать его взгляд.
— Это не повторится.
— Ты уже это говорила, — он наклонил голову, будто разглядывая меня ещё внимательнее. — Я не против твоей лёгкой рассеянности, но есть границы.
— Я всё понимаю…
Андрей откинулся на спинку кресла, постукивая пальцами по столу.
— Ладно, держи лист и пиши объяснительную.
Я выдохнула.
— Объяснительную… снова? — в голосе прозвучала усталость.
— Да, снова, — он выделил это слово так, будто оно было приговором. — Может быть, на этот раз до тебя дойдёт, что твоя дисциплина — не шутка.
— Конечно, не шутка, — я кивнула, стараясь звучать спокойно. — Но… может, как-нибудь договоримся? Без этих бесконечных объяснительных.
Он приподнял бровь, уголки губ чуть заметно дёрнулись.
— Договориться? — переспросил он, словно смакуя слово. — Интересно, что именно ты имеешь в виду?
Я замолчала, чувствуя, как жар поднимается к щекам.
— Я имею в виду… я стараюсь. Я не хочу, чтобы ты думал, что я отношусь к работе легкомысленно. Может быть, есть другой способ показать это, кроме этих формальных наказаний?
Он молчал несколько секунд, пристально глядя, а потом чуть наклонился вперёд, уперев локти в стол.
— Другой способ? — повторил он тихо. — Тогда предложи мне его, Эмма.
Я сглотнула.
— Я… — слова застряли. Мне казалось, что он проверяет меня — где моя граница, как далеко я готова пойти, чтобы избежать очередной бумажной «объяснительной».
— Ну? — тихо напомнил он. — Или мне самому предложить вариант?
Я замолчала.
— Ты ведь умная девушка, Эмма. — продолжил он. Неужели не понимаешь, что каждое опоздание — это не просто цифра в табеле? Это показатель того, насколько серьёзно ты относишься к своей работе. И… ко мне.
— Я серьёзно отношусь… — выдохнула я, но звучало это жалко.
— Серьёзно? — он чуть прищурился. — Тогда почему я снова слышу оправдания? Почему вместо того, чтобы доказать это делом, ты сидишь передо мной и ищешь обходные пути?
Я сжала руки на коленях, ногти болезненно впились в кожу. Андрей откинулся на спинку кресла и чуть склонил голову, будто обдумывал что-то.
— И ещё, — его голос прозвучал ровно, но с нажимом. — Ты слишком вольно со мной разговариваешь.