На следующее утро будильник прозвонил слишком рано. Я хотела выключить его, забраться обратно под одеяло и вычеркнуть день из жизни — но нельзя. Рабочие будни, как поезд, не ждут запоздалых пассажиров.
Офис встретил меня привычным спокойствием: тихий стук клавиш, шелест бумаг, и тот самый приглушённый гул разговоров, который кажется неотъемлемой частью любого рабочего места.
Я направилась к своему месту, мой взгляд сам собой скользнул в сторону кабинета. Андрей был там — собранный, строгий, слишком притягательный для моего же спокойствия. Я уставилась чуть дольше, чем следовало, и мысленно фыркнула: интересно, есть ли у него девушка? Та, что терпит его холодность и знает, что скрывается за этой маской?
— Доброе утро, Эмма, — раздался голос Ирины.
Я вздрогнула, будто вырванная из собственных мыслей, и резко отвела глаза.
— Доброе утро, — ответила я, чуть улыбнувшись.
Ирина прищурилась, с лёгкой улыбкой наклонившись ближе:
— Загляделась?
Я нервно усмехнулась и быстро сделала вид, что ищу что-то в сумке.
— Задумалась.
— Ага, — протянула Ирина с многозначительной улыбкой. — Все мы иногда «задумываемся» в ту сторону.
— Да ну тебя, — пробормотала я и, улыбнувшись краешком губ, направилась к своему столу.
Открыв ноутбук, я сделала глоток воды и принялась листать бумаги, стараясь переключиться на работу. Но мысли упорно возвращались к Андрею. К его взгляду — внимательному, слишком цепкому, словно он видел больше, чем хотелось бы показать. К его голосу — строгому, но с тем странным оттенком, который иногда пробивался сквозь холодность. Оттенком неожиданного тепла.
— «Хватит», — почти вслух одёрнула я себя. Что со мной не так? Это всего лишь мой начальник. Всего лишь человек, который умеет одним словом поставить на место и одной улыбкой выбить почву из-под ног. И я не должна… не имею права так о нём думать.
Я резко отложила бумаги, будто они мешали сосредоточиться, и взяла ручку. Открыв блокнот, я заставила себя уткнуться в чистую страницу.
Что меня беспокоит? — написала я на первой странице.
Я задумалась на несколько секунд, а затем добавила:
1. Его пристальное внимание.
2. Его резкие замечания, которые сменяются… иногда мягкостью?
3. Почему мне это так важно?
Пока я писала, почувствовала, как чья-то тень легла на мой стол. Сердце кольнуло, и я медленно подняла взгляд — передо мной стоял Андрей.
— Что это у нас? — он наклонился чуть ближе, и уголки его губ дрогнули. — Литературные заметки? Или ты решила вести дневник прямо на работе?
Я резко захлопнула блокнот, стараясь скрыть дрожь в пальцах.
— Просто пометки, — выдавила я.
— Пометки… — протянул он, будто пробуя слово на вкус. — А я уж подумал, халтуришь.
Он на секунду задержал взгляд на моём лице, словно что-то обдумывал. Потом отошёл чуть назад и добавил:
— У меня к тебе просьба.
— Просьба?
— Просьба. — Усмехнулся он. — Мне нужен отчёт по последнему проекту. Ты же занималась обработкой данных?
— Да, я уже почти закончила. Вам отправить на почту?
Он слегка улыбнулся, но эта улыбка была едва заметной.
— Принеси его мне в кабинет, когда закончишь. И, пожалуйста, проверь ещё раз данные. Не хотелось бы, чтобы снова были ошибки.
Снова ошибки.
Я стиснула зубы.
Придирчивость снова давала о себе знать, но на этот раз я вспомнила слова Кати. «Он играет, потому что может.»
— Я проверю всё, — тихо сказала я, заставляя голос звучать ровно. — Ошибок не будет.
Он кивнул и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл в свой кабинет
Я закончила отчёт быстрее, чем ожидала. Возможно, желание поскорее избавиться от этой задачи подгоняло меня. Проверив цифры ещё дважды, я отправила файл на печать.
Сжимая в руках распечатанные листы, я направилась к кабинету Андрея. Внутри снова зародилось это неприятное чувство — смесь волнения и раздражения. Всякий раз, когда я сталкивалась с ним, казалось, что воздух в помещении становится плотнее.
Я постучала в дверь.
— Войдите, — раздался его голос.
Я толкнула дверь и зашла внутрь. Андрей сидел за своим большим деревянным столом, склонившись над каким-то документом. Увидев меня, он отложил бумаги и указал на свободное место напротив.
— Садись, — сказал он, его тон был на удивление мягким.
Я опустилась на стул, положив отчёт перед ним. Он взял листы и начал читать, молча пробегая глазами по строчкам. Несколько минут тишины тянулись вечностью.