Прежде чем я успела что-то возразить, дверь за ним уже захлопнулась.
Я осталась сидеть на диване, несколько секунд глядя на неподвижную ручку двери.
На секунду мне пришла безумная мысль — перезвонить Кириллу. Просто, чтобы узнать, что он хотел сказать. Но едва я коснулась экрана, внутри что-то ёкнуло. Нет. Не стоит. Не сейчас.
Я положила телефон рядом и глубоко вздохнула. В комнате стало слишком тихо. Телевизор, поставленный на паузу, словно давил на меня, поэтому я взяла пульт и щёлкнула кнопку. Экран погас, и тишина окончательно воцарилась в студии.
Стараясь отвлечься, я поднялась и занялась мелочами: собрала пустые пачки из-под чипсов, вымыла кружки, аккуратно расставила всё на кухне. Руки двигались автоматически, а мысли всё равно возвращались к одному: Как долго его ждать?
Вернувшись на диван, я взяла телефон, открыла книгу, надеясь, что чтение вытолкнет из головы ненужные картинки. Но буквы сливались, фразы ускользали. Я ловила себя на том, что перечитываю одну и ту же строчку по пять раз, так и не понимая смысла.
Минуты тянулись мучительно долго. Я раз за разом бросала взгляд на дверь, прислушивалась к каждому звуку за окном, к редким проезжающим машинам.
Когда я в очередной раз посмотрела на экран телефона, сердце неприятно кольнуло: два часа ночи.
Два часа… а его всё нет.
Я медленно убрала телефон на тумбочку и легла на бок, уставившись в темноту комнаты. Сон не приходил. Мысли метались, как птицы в клетке: куда он пошёл? Зачем так надолго? Что он делает сейчас?
Я упрямо закрыла глаза, заставляя себя успокоиться. Рано или поздно он вернётся. Мне нужно перестать накручивать себя. Нужно просто уснуть.
Постепенно веки потяжелели, дыхание стало ровнее.
И незаметно для себя я всё же провалилась в сон.
Признание. Глава 10
Эмма.
Я проснулась от мягкого утреннего света, пробивающегося сквозь занавески. Несколько секунд просто лежала, пытаясь окончательно проснуться, пока в голове не начали всплывать события вчерашнего вечера.
Андрей... Он ушёл и так и не вернулся.
Я помню, как лежала, слушала тишину и ждала хоть какого-то звука за дверью. Но в какой-то момент просто отключилась.
Я скосила взгляд и замерла. Андрей лежал на своей кровати, повернувшись спиной. Дыхание ровное, спокойное, будто он был тут всю ночь. Но я же точно знала, что его не было, когда я засыпала.
Я не слышала, как он вернулся. Не слышала, как открывал дверь, как раздевался, как ложился. Он просто появился.
Моё сердце чуть сжалось от странного ощущения.
Почему я вообще так реагирую? Какая разница, когда он пришёл?
Я села на кровать. Взгляд скользнул по его одежде — куртка небрежно брошена на спинку стула, ботинки стоят у двери. На первый взгляд всё выглядело обычно, но что-то внутри меня тревожно ворочалось.
Тихо встав с кровати, я направилась на кухню.
Я включила чайник, но, постояв пару секунд на кухне, поняла, что не хочу ни чая, ни завтрака. В голове было какое-то странное напряжение, от которого хотелось избавиться.
Я накинула куртку, взяла телефон и почти на цыпочках вышла из квартиры. Холодный морской воздух врезался в лёгкие, щёки защипало от ветра. Ночь ещё не ушла, но в воздухе уже чувствовалось приближение утра — прохлада, редкие голоса прохожих и запах соли в воздухе.
Я прошла несколько шагов вдоль пустой улицы и, дрожащими пальцами доставая телефон, набрала номер.
Гудки тянулись мучительно долго, и я уже хотела сбросить вызов, как вдруг голос Кирилла прорезал тишину:
— Эмма. Ну надо же... всё-таки решилась перезвонить.
В его голосе слышалась смесь облегчения и раздражённой усмешки.
— Я... я не брала трубку, потому что была занята. Потом было поздно... — пробормотала я, стараясь звучать спокойно.
— Занята с Андреем? — резко перебил он.
Я замерла на секунду.
— Причём тут Андрей? — я попыталась ответить сдержанно, но голос выдал моё напряжение.
— При том, что я чувствую. — Его тон стал холоднее. — И знаешь что? Я ненавижу это чувство. Ненавижу думать, что ты сидишь рядом с ним, а не со мной.
Я сжала телефон крепче.
— Кирилл, ты ведёшь себя странно.
— Странно? — он усмехнулся, но смех звучал зло. — Нет, Эмма, странно как раз ты. Ты всё ещё делаешь вид, что ничего не происходит. А я вижу всё. Я вижу, как ты путаешься, как ищешь оправдания и для него, и для меня.
— Хватит, — выдохнула я, чувствуя, что голос дрогнул. — Ты ошибаешься.
— Ошибаюсь? — он повысил голос. — Ты правда думаешь, что у вас просто «рабочие отношения»?
Я замолчала.
— Чего ты молчишь? — вдруг спросил он.