С каждым глотком тепло всё сильнее разливалось по телу. Ощущение скованности постепенно уходило, улыбка на моём лице уже не казалась натянутой, а мир вокруг переставал быть таким жёстким и чужим.
— Ну вот, совсем другое дело, — сказал Андрей с удовлетворением, наблюдая за мной. Его пальцы легко коснулись моей руки, и он чуть сжал её, будто проверяя, действительно ли я расслабилась. — Думаю, нам хватит. Давай прогуляемся, прежде чем окончательно нырнуть в это болото.
— Болото? — переспросила я, приподняв бровь. — Ты так говоришь, будто ненавидишь такие вечера.
Андрей усмехнулся, пригубив последние капли виски.
— Так и есть. — Он поставил бокал на стойку с лёгким стуком. — Я терпеть их не могу.
— Тогда зачем ты пришёл?
Он чуть наклонился ближе, и в его взгляде мелькнула ирония, почти заговорщическая.
— Работа, Эмма. Иногда приходится делать то, что не хочется. Карьера редко любит тех, кто слишком честен с самим собой.
Я на секунду задумалась над его словами, но ответить не успела — он уже крепче сжал мою ладонь и мягко потянул меня за собой.
— Ладно, пошли. Посмотрим, чем ещё способен удивить этот вечер.
Мы двинулись сквозь толпу гостей. Музыка играла негромко, словно фоном для разговоров. Официанты скользили между людьми, словно по отрепетированному маршруту, их подносы сверкали в свете люстр, уставленные бокалами шампанского и миниатюрными закусками. Воздух был насыщен тяжёлыми ароматами духов и лёгким шлейфом табака, а вокруг мелькали дорогие ткани платьев, украшения и безупречные улыбки.
— Может, возьмём что-нибудь перекусить? — спросил Андрей, заметив, что я слегка пошатнулась.
— Ты намекаешь, что я уже слишком пьяна?
— Намекаю? — он ухмыльнулся. — Эмма, ты выглядишь так, будто только что придумала план ограбления века.
— Не преувеличивай.
— Хорошо, не буду. Но всё-таки… — он легко перехватил у проходившего официанта тарелку с канапе и протянул мне одно. — Ешь.
Я пожала плечами, но всё же взяла закуску и послушно отправила её в рот.
— Вот так-то лучше, — удовлетворённо кивнул Андрей.
— Андрей! — раздался позади нас женский голос, звонкий и уверенный.
Он чуть заметно напрягся, обернулся и произнёс с лёгким удивлением:
Перед нами стояла эффектная блондинка в обтягивающем чёрном платье, которое подчёркивало каждую линию её фигуры. Она двигалась уверенно, почти хищно, и улыбка на её губах была слишком сладкой, чтобы казаться искренней.
Она подошла к Андрею так, будто вокруг не существовало никого больше, легко обвила его шею и оставила быстрый поцелуй на щеке.
— Ты почему вчера оставил меня одну? — её голос звучал мягко и тягуче, но в нём слышалась капризная требовательность.
— Были дела, — коротко ответил Андрей, даже не пытаясь улыбнуться.
— Дела? — она фыркнула, и в её голосе сквознул сарказм. — Ты даже не попрощался. Я проснулась одна.
Андрей устало провёл рукой по лицу, едва заметно отстраняясь от неё.
— Не вижу в этом проблемы.
Алиса прищурилась и впервые перевела взгляд на меня. Он был быстрым, но достаточно долгим, чтобы я почувствовала, как она оценивает меня с головы до ног.
— А ты кто?
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но Андрей опередил меня:
— Эмма. Моя ассистентка.
— Ассистентка? — её губы изогнулись в ядовитой усмешке. — Ну конечно. Как удобно.
— Что-то ещё? — в голосе Андрея скользнуло раздражение.
— Нет… хотя, — она приподняла бокал, делая неторопливый глоток. — Просто если ты передумал, мог бы хотя бы предупредить.
— Я ничего не обещал тебе.
Алиса провела пальцем по краю бокала, её усмешка стала ещё холоднее.
— Ох, ну конечно. Ты ведь всегда был таким… независимым.
— Что ты хочешь от меня? — Андрей смотрел прямо ей в глаза, его голос звучал уже жёстче.
— Хочу понять, что вчера произошло. — Она наклонила голову, её голос оставался мягким, но в глазах блеснул лёд. — Ты был со мной. Тебе явно нравилось. А потом — исчез. Как будто ничего не было.
Андрей тяжело вздохнул, едва заметно потеряв терпение.
— У нас ничего и не было. Мы просто провели время. Ты всё знала с самого начала.
— Правда? — она шагнула ближе, её рука скользнула к его запястью, легко касаясь кожи. — А я вот не уверена. Потому что в твоих глазах было что-то другое. Или ты так смотришь на каждую?