Андрей медленно кивнул.
— Эмма... — его голос был тихим, почти осторожным.
— Что? — резко бросила я, вскинув голову. — Что ты теперь хочешь от меня?
— Чтобы ты попробовала понять меня.
Я горько усмехнулась.
— Понять? Ты хочешь, чтобы я поняла, как ты, не разобравшись в себе, поехал к той, с кем когда-то был, потому что не знал, что делать со своими чувствами?
— Да, — сказал он просто. Его взгляд был неподвижен, прямой, будто он даже не собирался защищаться.
Меня будто ошпарило. Я ожидала оправданий, уговоров, слов «это ошибка» или «я не хотел». Но он признал всё как есть.
Я резко встала с дивана, и направилась к кухне. Андрей смотрел на меня, но ничего не говорил. Только когда я открыла холодильник и достала бутылку вина, его голос зазвучал твёрдо:
— Положи обратно, Эмма. Ты и так уже слишком пьяна.
Я проигнорировала его слова, вытащила из шкафа стакан и начала наливать вино, даже не дрогнув.
— Эмма, чёрт возьми, — он резко встал, подошёл ко мне и буквально выхватил стакан из рук. Прежде чем я успела что-то сказать, он без колебаний вылил вино в раковину.
— Ты что, совсем?
— Хватит, Эмма, — его голос звучал сдержанно, но в глазах плескалась злость. — Ты ведёшь себя как ребёнок. Даже не пытаешься поставить себя на моё место!
Я улыбнулась, но в этой улыбке не было ничего тёплого. Я медленно взяла другую бутылку, сделала глоток прямо из горлышка и, прислонившись спиной к стене, сказала ровным, почти спокойным голосом:
— Да пошёл ты Андрей. Ты меня раздражешь.
Тишина, которая последовала за моими словами, была оглушающей.
— Что ты сказала? — его голос стал опасно низким.
— Ты всё прекрасно слышал.
В следующую секунду он выхватил у меня из рук бутылку. Я даже не успела среагировать, как глухой удар заставил меня вздрогнуть — стекло разлетелось о стену, тёмное вино потекло по обоям, оставляя за собой алые разводы, похожие на кровь.
Я ахнула, но не успела и шагу сделать — Андрей резко придвинулся ко мне, прижал спиной к стене, нависая так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже.
— Андрей, что ты делаешь? Ты пугаешь меня...
Он моргнул, как будто мои слова что-то в нём надломили. Он резко выдохнул, отстраняясь ровно настолько, чтобы дать мне немного пространства. Его взгляд всё ещё был тёмным, напряжённым, но в нём уже не было той вспышки ярости, что только что сжигала нас обоих.
— Чёрт, Эмма... — он провёл рукой по лицу, словно пытаясь привести себя в порядок.
Я стояла, не шевелясь, чувствуя, как сердце бешено стучит. Он действительно меня напугал. На мгновение мне показалось, что он может сделать что-то необдуманное, но в следующую секунду я увидела в его глазах страх. Страх самого себя.
— Прости, — он отступил на шаг, затем ещё один, будто давая мне возможность дышать.
Я сглотнула, переводя взгляд с разбитой бутылки на тёмные пятна на стене. Это выглядело жутко, словно сцена из триллера.
— Ты...ты совсем с ума сошёл, да? — мой голос был хриплым, едва слышным.
— Возможно, — глухо ответил он. — Возможно, я схожу с ума.
Андрей сделал шаг ко мне и я инстинктивно прижалась спиной к стене, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения.
— Эмма, — его голос был тихим, но в нём звучало столько эмоций, что у меня перехватило дыхание.
Он подошёл вплотную, его руки оказались по бокам от меня, запирая меня между собой и холодной стеной.
— Не делай этого, — прошептала я.
— Чего именно? — он наклонился ближе, так, что я чувствовала его дыхание на своей коже.
— Не подходи так.
— Почему?
— Потому что ты меня пугаешь.
— Я не хочу пугать тебя Эмма. Но, чёрт возьми, ты сводишь меня с ума.
Он провёл пальцем по моей щеке, откидывая прядь волос за ухо. Его прикосновение было осторожным, но от этого оно не становилось менее опасным.
— Я не понимаю тебя. — Прошептала я, чувствуя, как голос предательски срывается.
— Я сам себя не понимаю, но я знаю одно... я не могу быть рядом с тобой и просто смотреть.
Я не успела ответить. Его движение было стремительным и решительным — Андрей наклонился ко мне, и его губы коснулись моих с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Поцелуй был резким, почти отчаянным, будто он слишком долго держал это в себе и теперь не мог остановиться.
Мир вокруг растворился. Ни комнаты, ни звука, ни мыслей — только он и я, только это бешеное, внезапное слияние.
Он прижал меня к себе так крепко, что стены за моей спиной будто исчезли. Его руки сомкнулись на моей талии, притягивая ближе, лишая возможности отстраниться. И я не пыталась. Напротив — меня накрыла волна, в которой было всё сразу: злость, обида, тоска, желание.