— Зачем ты это делаешь? — дрожащим голосом выдавила я.
— Затем, что не могу иначе, ты понятия не имеешь, сколько ночей я представлял этот момент.
— Ты... сумасшедший, — прошептала я, и в голосе прозвучало больше отчаяния, чем силы.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости — только мрачная правда:
— Возможно. Но ты сама сделала меня таким. Ты даже не представляешь, что со мной происходит, когда я смотрю на тебя. — Его пальцы прошлись по моей шее. — Я хочу, чтобы ты принадлежала мне. Чтобы каждый твой вдох, каждый твой шаг, каждая мысль — были обо мне.
Я зажмурилась, пытаясь собрать остатки сил, чтобы хоть как-то сопротивляться этому нарастающему безумию, но он не дал мне времени. Его голос снова прорезал тьму:
— Скажи мне, Эмма... ты думала обо мне? Хоть раз? Ночью, в тишине, когда никого рядом не было?
Я сжала губы, не в силах ответить.
— Молчишь? — он усмехнулся, сжав мои плечи так, что стало больно. — Знаешь, что это значит? Что я прав.
Его ладонь скользнула по моей шее и остановилась на горле. Он чуть сжал пальцы, и я задохнулась, судорожно хватая воздух.
— Вот так, — прошептал он. — Чувствуешь, как легко я могу перекрыть тебе дыхание? Одно движение — и всё. А ты даже крикнуть не успеешь.
Я вцепилась в его руку, но он лишь сильнее надавил, а потом резко отпустил.
Я закашлялась, а он склонился ближе и почти ткнулся лбом в моё лицо.
— Ты дрожишь, — сказал он с мрачным удовлетворением. — И это сводит меня с ума.
Его пальцы грубо скользнули по моей щеке, к губам, прижимая их так, что стало больно.
— Ты даже не представляешь, как я хочу заткнуть этот твой рот... по-настоящему. Чтобы ты только стонала, а не пыталась спорить.
Я зажмурилась, чувствуя, как по спине бегут мурашки, а внутри всё сжимается от ужаса.
Он тихо усмехнулся.
— Запомни, Эмма, — его слова были твёрдыми, как приговор. — Ты моя. Хочешь ты этого или нет.
Его слова будто прибили меня к стене сильнее, чем его руки. Я чувствовала, как по коже пробегал холодный липкий страх.
Он наклонился ещё ближе, так, что ткань его капюшона скользнула по моей щеке. Его дыхание жгло ухо даже через маску, каждое слово впивалось в мою голову:
— И не вздумай думать, что можешь от меня скрыться. Где бы ты ни была, с кем бы ни была — я всегда найду тебя.
Я попыталась отвернуться, но он снова крепко перехватил мой подбородок и заставил встретиться с его глазами.
— Видишь? — прошептал он. — У тебя нет выхода.
— Ты... больной. — Вскрикнула я.
— Может быть... но ты даже не представляешь, насколько сладко быть больным, когда причиной болезни являешься ты.
Я оттолкнула его руку от лица, голос вырвался сам собой:
— Отпусти меня!
Он лишь усмехнулся глухо, без растерянности. В его тоне не было ни сожаления, ни милосердия — только тень злорадства.
— Смешная ты, Эмма. Думаешь, после такой встречи я просто возьму и отпущу тебя домой? Как будто ничего не было? Как будто ты меня не видела? Как будто я тебя не держал вот так... — его пальцы скользнули по моей талии.
— Чего ты хочешь? — выдохнула я. — Просто скажи прямо, чего ты добиваешься?
— А вот это хороший вопрос, — он вдруг резко приблизился, сократив и так минимальное расстояние между нами. — Знаешь, чего я хочу, Эмма? Чтобы ты поняла, как это — когда твою жизнь контролирует кто-то другой. Когда каждое твоё движение, каждую твою мысль, каждый твой страх знает только один человек. Я.
— Ты псих... — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.
Он засмеялся. Глухо, хрипло, почти искренне.
— Может быть, — легко согласился он. — Но ведь тебе это даже немного нравится, правда?
— Нет! — я дёрнулась снова, но его рука тут же прижала меня обратно.
— Ну-ну, не ври себе, Эмма. Это ведь так интересно — узнать, на что я готов ради тебя.
— Я вызову полицию... — прошептала я.
— Попробуй, — он пожал плечами.
— Ты взломал мой телефон! — я посмотрела на него, с трудом удерживая голос от дрожи.
— Ну да, а ты думала, я просто угадываю, где ты и с кем? Нет, Эмма, я не волшебник. Я просто умею добиваться того, что мне нужно.
— Это незаконно!
— Закон? — он хмыкнул. — Законы меня не касаются Эмма. К твоему сожалению, я уже внутри твоей жизни. Я читаю твои переписки, слушаю твои голосовые, знаю, о чём ты думаешь, о чём мечтаешь... Даже знаю, что ты говорила Кате сегодня утром.
Я замерла. Меня будто окатили ледяной водой.
— Зачем? — сорвалось с моих губ.
Он чуть приблизился, запуская пальцы в мои волосы.
— Потому что ты — моя. И я не собираюсь тебя ни с кем делить.