И я сделал его.
Шагнул вперёд, потом ещё, не торопясь. Мои ботинки бесшумно ступали по полу, а взгляд был прикован к её глазам. В них больше не было ярости — только страх, упрямо смешанный с обидой.
Шаг. Еще шаг. Я приближался к ней, как хищник, давая время осознать неизбежность. Ее грудь учащенно вздымалась, глаза метались между мной и пистолетом.
— Не... не подходи... — ее голос звучал хрипло, но в нем уже не было прежней уверенности.
Я остановился в сантиметре от нее, чувствуя исходящее от ее тела тепло.
— Я не люблю, когда мне угрожают Эмма, — тихо произнёс я.
— Кирилл, пожалуйста, убери пистолет.
— Тише Эмма, не шевелись, — предупредил я, видя, как её взгляд прилип к оружию.
Я поднял пистолет и слегка коснулся стволом её подбородка, заставляя поднять голову выше. Её глаза были огромными, почти чёрными от страха.
— Ты чего-то хочешь, Эмма? — спросил я тихо, почти ласково. — Попроси правильно.
Она сглотнула, пытаясь отодвинуться, но стена за спиной не оставляла пространства для манёвра.
— Пожалуйста... — прошептала она, и в её голосе послышалась та самая покорность, которую я ждал.
— Пожалуйста, что? — я провёл холодным металлом по линии её челюсти, и она вздрогнула. — Будь точнее.
— Убери... убери оружие с моего лица. Прошу тебя.
Уголок моих губ дрогнул в намёке на улыбку.
— Как скажешь. — Я плавно опустил ствол, ведя им по её шее, груди, животу... пока холодный металл не коснулся внутренней стороны её бедра. — Интересно... — я наклонился чуть ближе, наблюдая, как её пальцы впиваются в тумбу. — Какая ты там... мокрая от страха? Или от чего-то ещё?
Она резко сжала бёдра, но пистолет уже скользнул выше, к самому краю её шорт.
— Кирилл... — её голос звучал как предупреждение, но в нём дрожала неуверенность.
Я усмехнулся, отодвигая пистолетом край её шорт, чувствуя, как её тело вздрогнуло, но не отпрянуло. Ткань легко поддалась, обнажая влажную кожу.
— Кирилл... — она попыталась отодвинуться, но я усилил давление.
— Тише, — прошептал я. — Не дёргайся.
Её глаза вспыхнули, но она не ответила. Только губы слегка дрогнули.
— Ты ведь сама этого хочешь, — прошептал я, проводя холодным металлом по самой чувствительной точке. — Скажи, Эмма...— я увеличил давление, — это я тебя так пугаю... или возбуждаю?
Она зажмурилась, пытаясь отвернуться, но я свободной рукой вернул её лицо к себе.
— Отвечай, — потребовал я, проводя стволом круги по её влажной коже. — Я хочу слышать твой голос.
— Ненавижу тебя... — выдохнула она.
— Лжёшь, — я усмехнулся. — Твоё тело говорит правду. Оно умоляет о продолжении.
Ты же хочешь, что бы я продолжил?
Она молчала, сжимая зубы, но её бёдра непроизвольно подрагивали, следуя за движением холодного металла. Я видел, как её пальцы впиваются в край тумбочки, пытаясь найти опору в этом водовороте унижения и желания.
— Хочешь, чтобы я заменил сталь на что-то более... тёплое? — прошептал я, проводя стволом по ее плоте, вызывая новую волну дрожи. — Или тебе нравится именно это? Острота опасности? Осознание, что в любой момент я могу нажать на курок?
Она резко вдохнула, когда я слегка надавил дулом на самый чувствительный участок. Её глаза наполнились слезами, но в них плясали тёмные искры возбуждения.
— Кирилл... — выдавила она, и в её голосе была искренняя растерянность.
— Что? — я мучительно медленно повёл пистолетом вверх, к животу, оставляя на её коже влажный след.
Я замер, давая ей ответить. Но она молчала. Мочала тяжело дыша.
— Молчишь? — выдохнул я, ощущая, как напряжение медленно превращается в досаду. — Ладно, тогда сменим тактику...Ответь на один вопрос, и я оставлю тебя в покое. — Я наклонился так близко, что наши дыхания смешались. — Я первый мужчина который касался тебя так, как я? Холодно. Жестоко. Без разрешения.
Её губы дрогнули. В глазах мелькнуло что-то сложное — стыд, гнев, и... интерес? Чёрт возьми, да она вся горит от этого.
— Да... — прошептала она, и в этом слове была капитуляция. — Первый.
Удовлетворение разлилось по мне тёплой волной. Я убрал пистолет, и медленно отстранился. Холодный металл ствола блеснул в тусклом свете. Я медленно поднёс пистолет к своему лицу и мой язык скользнул по охлажденному стволу.
— Соль и порох, - прошептал я, ощущая её привкус на губах. — Но ты... ты пахнешь иначе Эмма. Страхом. Адреналином.
— Перестань, Кирилл — прошептала она.
— Расслабься Эмма, — бросил я, отбрасывая пистолет на кровать. — Сегодня ты в безопасности. Но в следующий раз... в следующий раз все может быть иначе.
— Иначе что? Убьешь меня? Откуда у тебя пистолет Кирилл? — её голос прозвучал срывающимся шёпотом, глаза не отрывались от оружия, брошенного на кровать.