Мир сжался до одного экрана — и одной фразы: «Напиши, когда проснёшься.»
— «А если я откажусь?» — ответила я.
— «Если откажешь, то я очень сильно расстроюсь. А возможно, даже разозлюсь. Ты когда-нибудь видела меня злым?»
Я на мгновение задумалась. Сердце всё ещё стучало в груди, но я решила не показывать ему, что его слова действительно меня пугают.
— «Никогда не видела тебя злым.»
— «Может, тебе стоит увидеть меня таким, чтобы понять, что значит разочаровать меня?» — ответ пришёл с неожиданной холодностью.
— «И какой ты, когда разочарован?» — написала я.
— «Когда я разочарован, я теряю терпение.»
— «И что тогда?» — ответила я, не скрывая растущего любопытства.
— «Тогда ты поймёшь, что не стоит меня разочаровывать.» — его ответ был коротким, но в каждом слове чувствовалось давление.
Я нервно сжала телефон, ощущая, как кровь пульсирует в висках.
— «Тогда мне, видимо, придётся тебя разочаровать, потому что пошёл ты к чёрту! — ответила я.
— «Знаешь, Эмма, иногда я начинаю думать, что ты не понимаешь, с кем имеешь дело», — его ответ пришёл с лёгким сарказмом, но и с угрозой, скрытой между строк.
— «Я не боюсь тебя, Кирилл.»
— «Это зря, Эмма. Потому что если ты не хочешь по-хорошему — у меня останется только один способ добиться своего. Придётся взять тебя силой».
— «Через 10 минут приедут люди менять замки в моей двери. Так что, пока.» — написала я зло, сжав телефон так, будто он мог почувствовать мой гнев.
Ответ не заставил себя долго ждать:
— «Отлично. Успею помочь им выбрать подходящий. Буду через секунду.»
И в этот момент раздался звонок в дверь.
Сердце пропустило удар, когда на экране телефона появилось новое сообщение:
— «Откроешь?»
— «Нет!» — написала я, чувствуя, как моё терпение иссякает.
— «Хорошо, тогда я сам зайду.» — пришёл ответ, и я не успела даже вздохнуть, как раздался щелчок в замке.
Я сразу побежала в коридор, пытаясь успеть хотя бы что-то предпринять, но в этот момент дверь с тихим скрипом открылась. Я замерла на секунду, не зная, что делать. В коридоре стоял он — Кирилл, с уверенным взглядом, как будто не сомневался, что именно так всё и должно быть.
— Уходи, — сказала я, мой голос звучал твёрдо.
Кирилл, казалось, не удивился. Он просто посмотрел на меня с тем взглядом, который мне было трудно понять — что-то между решимостью и раздражением.
Он медленно, почти лениво, окинул меня взглядом, и лишь потом коротко улыбнулся.
— Ты не понимаешь, Эмма, — произнёс он спокойно, — я не ухожу, пока сам не решу.
Я почувствовала, как пальцы начали дрожать. Паника стучалась в грудную клетку, нарастая с каждой его фразой.
— Кирилл... это уже перебор. Ты пугаешь меня.
Он наклонил голову чуть вбок.
— Страх — это хорошо, Эмма. Страх — значит, ты жива. Значит, ты всё ещё чувствуешь. А если ты чувствуешь, значит, тебе не всё равно.
— Мне не всё равно, что ты превращаешь мою жизнь в кошмар, — резко ответила я. — Я не игрушка. И ты не имеешь право!
— Я не играю, — перебил он. — Это ты всё воспринимаешь как игру.
— Послушай Кирилл, ты так не добьёшься моего внимания. Не силой, не запугиванием, — сказала я, чувствуя, как голос срывается от напряжения. — Это не то, что вызывает чувства.
Он усмехнулся.
— Мы оба знаем, что это не совсем так. Я вижу, что ты чувствуешь.
— Ты путаешь близость с насилием.
— Разницы нет, если результат один, — спокойно ответил он.
Я замолчала на секунду, а потом сделала шаг вперёд, в упор глядя ему в глаза.
— А что, если нет? — спросила я тихо. — Что, если у тебя не получится? Какие твои дальнейшие действия? Убьёшь меня? Застрелишь? Что, Кирилл? Ты думал об этом? Если я никогда не полюблю тебя — что ты сделаешь?
Кирилл замер на секунду, его глаза сузились, будто он взвешивал каждое слово. Затем он медленно улыбнулся — не холодно, не зло, а с каким-то странным, почти болезненным обожанием.
— Убить тебя? — он рассмеялся тихо, как будто я сказала что-то абсурдно-милое. — Нет, Эмма. Я не убью тебя.
Он сделал шаг ближе, и я инстинктивно отступила, но он лишь провел пальцами по моей щеке.
— Если ты не полюбишь меня... — его голос стал тише, — я просто подожду. День. Год. Десять лет. Пока ты не поймешь, что других вариантов у тебя нет.
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Да лучше умереть, чем быть с тобой! — Прошипела я, глядя ему прямо в глаза.
Кирилл не засмеялся, не рассердился. Он просто посмотрел на меня — будто я сказала что-то наивное, трогательное.