— Любишь? — переспросил он, прищурившись. — Серьёзно?
— Да.
Он медленно отодвинул тарелку, словно больше не видел смысла продолжать обед. На губах мелькнула усмешка, но в ней не было ни капли веселья.
— Как трогательно. А ты уверена, что это любовь?
— Не тебе судить, — ответила я, глядя ему в глаза.
— Может быть. — Он кивнул. — Но ты говоришь это мне. А значит, хочешь, чтобы я знал. Чтобы я как-то отреагировал. И если ты думаешь, что эти слова — ключ, чтобы выйти отсюда, — продолжил он, — ты сильно ошибаешься. Любишь ты его или нет — ты всё равно останешься со мной. Понимаешь?
— Не останусь, — прошептала я. — Никогда.
— Никогда — слишком громкое слово, Эмма. Ты можешь попытаться убежать. Сказать Андрею. Позвать полицию. Но ты ведь знаешь, как это закончится. Мы оба знаем.
Я почувствовала, как всё внутри сжимается, но заставила себя не отводить взгляд.
— Боишься? — спросил он мягко. — Боишься, потому что часть тебя понимает: я говорю правду. И если ты сделаешь шаг не туда — он станет последним.
Не успев отреагировать. Он уже бросил деньги на стол, не дожидаясь счёта, поднялся со стула.
— Вставай. Уезжаем, — сказал он, бросив на меня раздражённый взгляд.
— Куда?
— Домой.
Я медленно встала, стараясь сохранять спокойствие.
— Наконец-то. — Выдохнула я.
Он повернулся ко мне.
— Домой — ко мне, Эмма.
— К тебе? Это шутка?
— Совсем нет, — ответил он, глядя прямо в глаза. — Время врать давно прошло.
— Ты чёртов маньяк, — вырвалось у меня. — Я не поеду.
— Поедешь, — спокойно сказал он. — Потому что знаешь: если откажешься — будет только хуже.
Прятки. Глава 18
Эмма.
Мы ехали в машине в полной тишине.
Кирилл держал руль одной рукой, другой время от времени проверял телефон.
Я смотрела прямо перед собой. Не на него. Не в окно. Просто в пустоту — туда, где взгляд не цепляется ни за что.
Он вдруг заговорил, не отрывая взгляда от дороги:
— Тебе удобно?
— Нормально, — ответила я тихо.
— Такая тихая, как будто я тебя к палачу везу.
Я медленно повернула голову.
— А разве не так?
— Нет, я везу тебя домой. Это разные вещи, поверь.
— Домой... — повторила я, почти шёпотом. — И зачем ты меня туда везёшь?
Он усмехнулся так, будто этот вопрос прозвучал слишком наивно.
— А куда ещё? В детский парк аттракционов? — он хмыкнул. — Не смеши, Эмма.
— Кирилл, я вообще не хочу с тобой никуда ехать! Ни домой, ни куда-то ещё! Я не игрушка, которую можно возить, куда вздумается!
Он даже не вздрогнул. Руки на руле были спокойными, взгляд — твёрдым.
— Уже едешь, — сказал он ровно. — Значит, хочешь ты этого или нет — значения не имеет.
— Ты больной, — прошипела я. — Думаешь, если давить и приказывать, я просто смирюсь?
— Нет, — он усмехнулся чуть шире. — Я знаю, что ты будешь сопротивляться. Ты всегда сопротивляешься. И именно это мне и нужно.
Я прищурилась, слова сами сорвались с губ:
— Нужно для чего? Тебя это заводит? Тебе нравится, когда ты берёшь силой?
Он повернул голову на миг, скользнув по мне взглядом, и его усмешка стала холоднее.
— А разве тебе не нравится? — бросил он тихо, почти играючи, и снова перевёл взгляд на дорогу.
Я зажмурилась, заставляя себя не реагировать.
— Надеюсь, эта твоя машина сломается по дороге...
Он хмыкнул.
— Не надейся. Она никогда не подводит.
И словно в подтверждение его слов, мотор заурчал ровнее, и машина свернула с главной дороги и поехала по тихой, почти безлюдной улице. За окном мелькали коттеджи, ухоженные дворы, высокие заборы. Всё выглядело благополучно. Слишком. Как будто за каждым фасадом скрыто что-то, что не должно быть видно.
Кирилл сбавил скорость и, наконец, свернул к кованым воротам. Нажал кнопку на брелоке — створки бесшумно разъехались. Он въехал внутрь и остановился перед небольшим, двухэтажным домом.
Фасад — тёмный камень, большие окна, закрытые шторами. Никаких ярких красок. Всё сдержанно, чисто и как-то... слишком правильно. Будто он выбрал этот дом как декорацию. Не как место для жизни.
Он заглушил двигатель, не торопясь отстегнул ремень и посмотрел на меня.
— Приехали.
Я кивнула, но не сдвинулась с места. Пару секунд просто сидела, вцепившись пальцами в ремень.
— Это твой дом? — наконец выдавила я.
Он повернулся ко мне и, не отводя взгляда, спокойно ответил:
— Да.
Я медленно отстегнула ремень. Вышла из машины. Воздух здесь был тише, глуше, будто даже ветер знал, что лучше не шуметь рядом с этим домом.
Кирилл уже шёл к входной двери. Я последовала за ним. Он провёл картой по считывателю, замок щёлкнул, и тяжёлая дверь отворилась внутрь.