– Что-то случилось, Клара? – голос встревожен, в глазах беспокойство. – На тебе лица нет, ты вся какая-то... дерганная.
– Случилось то, что я в полной заднице, – шиплю я на него, почти не разжимая зубов.
– Это из-за того, что я наговорил на уроке, да? Прости, я...
– Нет, дело не в этом, – строго обрываю его на половине фразы.
– Скажи, что это не из-за нас, – его взгляд внезапно становится таким серьезным.
Что это там плещется в его глазах? Тревога? Недоумение?
– Альберт! – чуть не визжу я, но одергиваю себя и продолжаю чуть слышно, – директор, он все знает. Этот долбаный урод видел нас сегодня утром и все заснял. И теперь у него есть видео, где ты целуешь меня, при нашем утреннем прощании. Он показал мне запись, – внутри все снова бурлит и клокочет от возмущения. – И теперь этот придурок шантажирует меня и хочет, чтобы я сегодня приехала к нему... на ночь.
– ЧЕРТ!!! – выкрикивает Карл.
Этот крик, чересчур громкий, звоном стекол отзывается у меня в ушах.
– Вот дерьмо! – лицо молодого человека перекошено злостью.
Ноздри раздуты и напряжены, брови опущены, кажется, глаза поменяли цвет и стали темнее. Еще никогда я не видела такого бешеного и разъяренного взгляда. Ни у кого. Никогда. От испуга у меня ёкает сердце и с протяжным стоном падает вниз со скоростью звука.
Схватившись за голову, Карл резко выбрасывает руки вперед и шумно выдыхает, словно выпуская наружу ярость, а затем со всего маху скидывает со стола учебник по физике. Книга летит через весь кабинет и, врезавшись в стену со смачным шлепком, раскрывается и падает на пол обложкой вверх.
Через мгновение глаза Карла вновь становятся спокойными и холодными.
– Спокойствие, только спокойствие. Главное без паники, – уже почти невозмутимо говорит он. – А теперь послушай внимательно. Сегодня, после работы, ты вернешься домой, переоденешься и поедешь к нему.
– Но... – попытаюсь протестовать.
– Не перебивай, у нас слишком мало времени. В любой момент может вернуться Майя. Поэтому слушай и делай так, как я скажу. Сегодня ты все-таки поедешь к этому… уроду и всеми правдами и неправдами уговоришь его отложить ваше... соитие, – он отделяет последнее слово, будто оно дается ему с трудом. – До завтра. А утром, когда ты приедешь на работу, то отвлечешь его, а я постараюсь выкрасть у него телефон. На время. Только чтобы удалить видео. А если нет видео, нет доказательств и повода для шантажа, верно?
– А если у меня не получится отговорить отложить все до завтра, или у тебя не получится выкрасть телефон? Вдруг Альберт успеет сохранить его на компьютере? Что тогда? –
Начинаю нервно кусать кончики пальцев, но Карл останавливает меня, берет в свои ладони мои руки и крепко сжимает их. Боль в кистях действует отрезвляюще, будто возвращая к реальности.
– Давай ты подумаешь над тем, как от него отвязаться сегодня, а я придумаю, как все провернуть завтра? Хорошо? – молодой человек дожидается моего положительного кивка и продолжает, – не волнуйся, я все решу. Положись на меня
– Хорошо, – отвечаю тихо.
Я верю его хладнокровному и решительному взгляду. Верю настолько сильно, что сама начинаю успокаиваться.
– Боже, как же безумно я хочу сейчас поцеловать тебя. Я бы хотел...
На этих словах дверь скрипит и распахивается. Вздрагиваю от неожиданности, резко выдергиваю руки из рук Карла, поворачиваю голову на звук и вижу, как в кабинет входит Майя.
Не растерявшись, как ни в чем не бывало, молодой человек продолжает:
– …задать вопрос. У нас в ближайшее время не намечается никаких контрольных или диктантов? А то я новенький и не знаю, нужно ли мне подтянуть знания, чтобы закончить первую четверть с отличием.
– На этой неделе ничего точно не предвидится, – отвечаю почти на автомате, пытаясь понять, заметила ли что-нибудь вернувшаяся ученица. К моему облегчению Майя ничего не замечает и грандиозного разоблачения не происходит.
– Спасибо, – отвечает Карл и садится на место.
Через пятнадцать минут отпускаю учеников домой, а сама направляюсь в гостиницу, оставив школу на попечение уборщицы и охранника.
***
Вернувшись в номер, поняв, что весь день ничего не ела, первым делом заказываю легкий ужин. Греческий салат, ролл с курицей и овощами, и бутылку газированной воды.
Пока жду, когда принесут еду, принимаю душ и думаю над тем, что сказать Альберту. Придумываю доводы способные отложить наше, как выразился Карл, соитие. Пытаюсь подбирать слова. Произношу их вслух, пробую на вкус. Но все они кажутся фальшивыми и совсем не убедительными.