Говоря это, Карл не перестает улыбаться. Улыбка социопата. Просто идеальная улыбка маньяка. Не знаю, почему это приходит мне в голову. Но мне это крайне не нравится.
– Ох. Может, я ошибся одной цифрой, при заполнении дела, вот и вышел подобный... казус? – пытается оправдаться он, теребя волосы дрожащими пальцами.
Неплохая попытка, мальчик. Прозвучало вполне убедительно.
– Прости меня. Меньше всего на свете я хотел бы обидеть или расстроить тебя, Клара! – чуть не плача произносит молодой человек. – Ведь я люблю тебя!
От этих слов мои глаза распахиваются, а язык немеет у самого корня.
– Что??? – едва слышно выдавливаю из себя осипшим голосом.
«Нет, нет, нет! – молюсь про себя. – Только не это! Не говори так! Я не хочу слышать эти слова. Умоляю, не надо».
– Нет, – произношу вслух, разрезая руками воздух между нами. – Этого не может быть. Это не правда! Не может быть правдой. И не смей мне говорить такое. Ты всего лишь дерзкий мальчишка, не знающий того, о чем говоришь.
– Но, Клара, я ведь действительно люблю тебя! И мне никто, кроме тебя, не нужен, – он вновь пытается обнять меня.
– Прости, но между нами все кончено, – я пячусь назад и отхожу от него на несколько шагов, чуть не спотыкаясь о бордюр.
– Умоляю, не надо. Только не бросай меня! – чуть ли не со срывами в голосе говорит он. Я вижу, как в глазах зарождаются слезы. Отчаяние и недоумение читается в них столь отчетливо, что у меня щемит сердце.
Чувствую себя черствой и ругаю себя за жестокость по отношению к нему. Но мои губы открываются, и я произношу:
– Карл, бесспорно, ты замечательный мальчик. Я бы сказала – идеальный! И мне жаль, что я дала тебе ложную надежду. Но, увы, ты не для меня.
Резко отвернувшись, быстрым шагом направляюсь в сторону школы, но десяток шагов спустя останавливаюсь и разворачиваюсь к нему со словами:
– И прошу, не ходи за мной. Не преследуй. Отныне мы просто учитель и ученик. Точка.
После этого ухожу, не оглядываясь, и не вижу, что происходит за моей спиной.
***
Тридцать минут спустя, я сижу в преподавательской. Честно пытаюсь слушать то, что говорит мне Тата, но собственные мысли не отпускают. Разговор словно проходит мимо меня, и я почти все пропускаю мимо ушей.
– Эй!– окликает девушка обиженным тоном. – Ты вообще здесь? Ты хоть слышишь меня? Ау, Хьюстон, прием.
Она машет ладонью перед моим лицом и смотрит на меня своими огромными зелеными глазами. Из-за очков они кажутся еще больше и зеленее, точь-в-точь как ее изумрудная водолазка.
– Клара, у тебя все в порядке? Выглядишь обеспокоенной. Что-то случилось? – спрашивает Тата и, не дожидаясь ответа, заговорщически подмигивает мне и продолжает, игриво накручивая на палец кудрявый локон, – неужели наш рыжий кролик к тебе подкатывал? После его подкатов у девушек обычно вот такие лица и бывают.
– Лев Борисович? Ой нет, фу! Тата, как ты вообще могла подумать об этом? – брезгливо отвечаю я. – Ничего серьезного, так небольшие неприятности. Кстати, – намеренно перевожу тему разговора, – все хотела спросить, а откуда у тебя такое интересное имя?
– Я сама себя так назвала! – с гордостью заявляет девушка. – Раньше меня звали Наташа, но меня так бесило это имя, и почти три года назад я сменила имя. Даже паспорт поменяла, представляешь? Столько документов пришлось переделывать, кошмар! Не поверишь, меня заставили сделать справку из Психдиспансера, чтобы я им предоставила доказательства своей нормальности. Нет, ну ты представляешь, они попросили предоставить им доказательства!
– Точно, доказательства! – неожиданно восклицаю я вслух, но вовремя осекаюсь. – Какая же ты умница, Тата. Ты все правильно сделала. У тебя очень красивое имя, мне безумно нравится.
Ее слова наталкивают меня на одну прекрасную идею. Мне срочно нужно найти доказательства, что Карл не тот, за кого себя выдает.
Думаю над тем, хватит ли мне времени, чтобы успеть добраться до его квартиры, провести там обыск и снова вернуться в школу к пятому уроку, если учесть окно вместо четвертого урока и большую перемену после него. Час пятнадцать на все, не больше. Прихожу к выводу, что этого вполне достаточно. План кажется мне вполне сносным. Но чтобы он сработал, Карл обязательно должен прийти в школу.
– Я же не рассказала тебе самое главное, – продолжает щебетать секретарша, довольно улыбаясь и мечтательно закатывая глаза. – Ты не поверишь, но сегодня утром мне написал Альберт. Предлагает, после его возвращения, сходить с ним на ужин! Представляешь? Он зовет меня на свидание! Как думаешь, может он, наконец, заметил, что я безоговорочно влюблена в него?