Но на меня будто нападает ступор, и я не знаю, что же мне делать. Присаживаюсь на кровать. Взгляд блуждает по стене и мебели. Тут я замечаю сбоку на тумбочке, стоящей возле кровати, небольшую выпуклость. Присматриваюсь ближе. Это кнопка. Жму на нее и, под сдавленные победные крики ликования, передо мной распахивается дверь.
***
Все-таки это шкаф. На первый взгляд ничего необычного. Самый обыкновенный встроенный шкаф. Вещи аккуратно развешаны по вешалкам, и разложены по полкам с особой тщательностью, даже педантичностью. Все так идеально, что даже пугает.
Осматриваю вещи. Снова ничего. Выуживаю из глубины шкафа огромную коробку. В ней обнаруживаю аккуратно сложенные в стопку паспорта разных стран. С непохожими именами, фамилиями и возрастами. Возраст варьируется от семнадцати до двадцати пяти лет. Но кое-что их все же объединяет. Во всех документах его фотография.
– Охренеть! – восклицаю, не в силах сдержаться. – Он что, международный шпион?
Воздух вокруг накаляется и мне становится трудно дышать. Ладони покрыты тонкой, липкой пленкой. Руки начинают трястись.
Блядь, ну и угораздило же меня вляпаться. Да по сравнению с ним Альберт просто душка.
Кладу все на место в полной растерянности. Теперь еще больше теряюсь в догадках, кто же этот парень на самом деле и уже ни капли не сомневаюсь, что он совсем не тот, за кого себя выдает.
Продолжаю поиски. Еще документы. Водительские права всех мастей, как и паспорта. Дипломы об образовании и прочие документы. На самом дне лежит книга. Здоровенный тяжелый талмуд. Достаю его из глубин коробки. Открываю. Внутри, в вырезанной полости, лежит небольшой ежедневник и несколько сложенных вдвое страниц.
Внезапно раздается звонок телефона. От неожиданности я почти подпрыгиваю и роняю книгу на пол. Сложенные листы и ежедневник вываливаются и приземляются рядом. Машинально подбираю их левой рукой, а второй отвечаю на звонок, еле успевая снять трубку.
– Алло.
– Клара? Это я, Тата. Ты просила позвонить, если кто-то будет спрашивать тебя. Так вот, тебя тут спрашивал один ученик. Новенький. Как там его... ах да, Карл, кажется. Я ему сказала, что ты ушла в сквер, после чего он сорвался и убежал. Так странно. Но это было минут пять назад.
– Спасибо, – испуганно говорю я и кладу трубку.
За поисками я совсем потеряла счет времени и не заметила, как пришло время для большой перемены. Понимаю, что у меня больше нет времени оставаться. Быстро запихиваю то, что у меня в руках в свою сумку. Все остальное вновь отправляется в коробку, которую я прячу обратно и закрываю шкаф. Быстро осматриваю комнату, поправляю смятое покрывало, и бегом направляюсь к выходу. В тот самый миг, когда я стараюсь, как можно тише закрыть за собой дверь, слышу, как скрипит входная дверь в подъезд, и кто-то бежит наверх.
Мигом скидываю туфли, хватаю их и бегу босиком вверх по лестнице, стараясь делать это как можно бесшумнее. Останавливаюсь на два этажа выше. Слышу, как бешено стучит мое сердце, будто оно пытается выдать мое местоположение своим оглушительным стуком или хочет вырваться наружу, пробив грудную клетку.
Холодный, липкий пот бежит по лбу и спине. Меня колошматит так, что я готова упасть в обморок. Изо всех сил стараюсь удержаться на ногах, и только лед бетона, острыми замороженными иглами впивающийся мне в ступни не дает рухнуть мне на пол. Нащупываю холодную шершавую поверхность стены у себя за спиной и прислоняюсь к ней. Ее прохлада обжигает, но в то же время заставляет слегка успокоиться.
Прислушиваюсь к бегу. Слышу, как шаги останавливаются на нужном этаже и, после короткой паузы, хлопок дверью. Еще несколько секунд вслушиваюсь в тишину, пытаясь успокоиться. Минуту спустя начинаю тихо спускаться по лестнице вниз, боясь быть застуканной, и молясь, чтобы он не вышел на площадку в самый неподходящий момент. Тихо пробираюсь мимо его двери и выскакиваю на улицу облегченно вздыхая, напрочь забыв о находке, что покоится на дне сумки.
***
Через пятнадцать минут я уже веду пятый урок. Даю ученикам задание написать небольшое сочинение на тему: «Книги, прочитанные за лето, чем и почему они запомнились». Пока семиклассники выполняют его, я пытаюсь успокоиться и прийти в себя. Дрожь все еще не покидает меня и колотит мелкими молоточками по всему телу. Лишь к концу занятия мне удается справиться с ней, и я почти полностью успокаиваюсь.
Остатки рабочего дня проходят относительно спокойно, без приключений. Даже пятиминутка с Бэлой Леонидовной, которую Тата за глаза называет крейсером Авророй, не портит настроения.