После окончания рабочего дня я спешу в гостиницу, размышляя над тем, что было бы хорошо снять квартиру подальше от этого района и вернуть все деньги и вещи, подаренные Карлом. А уже потраченное отдать с первой зарплаты. Меньше всего мне хочется быть должной ему.
На этот раз я иду совсем другим путем, но где-то посередине дороги слышу за спиной знакомый голос:
– Подожди, Клара! Нам надо поговорить!
Разворачиваюсь к нему. Взгляд полный мольбы и грусти. Такой щенячий. Нервная улыбка на секунду касается его красивых губ.
– Нам не о чем с тобой говорить, – мой тон резкий и агрессивный. – Я тебе уже сказала утром, что между нами все кончено, и я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Или я непонятно объяснила? Пожалуйста, перестань преследовать меня. Иначе я обращусь в полицию. Серьезно.
– Но... – молодой человек пытается ухватить меня за рукав пиджака, но я уворачиваюсь от его рук.
– Никаких "но" нет и быть не может. Завтра я верну тебе вещи и часть денег, остальное отдам после зарплаты. И на этом все.
Не давая ему возможности ответить, я быстрым шагом удаляюсь, оставив его в полном недоумении.
***
Вернувшись в гостиницу, сразу принимаю душ. Хочу смыть с себя все события и грязь этого дня. Физически ощущаю, как вместе с водой в сливное отверстие стекает и часть напряжения.
После заказываю себе в номер простой ужин и бутылку виски. Через пятнадцать минут мне доставляют салат, два куска пирога с мясом и ведерко со льдом, внутри которого лежит бутылка. Совсем немного наливаю себе в стакан и кидаю туда несколько прозрачных кубиков из ведерка. Внимательно разглядываю стакан, раскручивая его в руке, наблюдая, как плещется внутри напиток, и слушаю тихое позвякивание льда о стекло.
Осушаю его залпом. Это немного расслабляет мышцы, и я чувствую себя намного лучше. Наливаю еще, на этот раз на два пальца. Пить не тороплюсь, вспоминая о своей находке, лежащей в сумке.
Достаю трофеи. Сначала изучаю сложенные листы. Осторожно разворачиваю их. Они кажутся мне подозрительно знакомыми. И почерк тоже. Знакомым до боли. До щемящего ощущения в груди. До парализующего ужаса. Тут я понимаю, почему именно. Это неожиданное открытие, поражает меня как молния, пропустившая через тело высоковольтный разряд, прибив с чудовищной силой к месту. Немой крик застывает на моих губах, и я теряю сознание.
***
Прихожу в себя. За окном уже совсем темно, часы показывают 22:17.
«Я что, была в отключке больше трех часов?» – задаю себе резонный вопрос. Вспоминаю из-за чего, и на меня снова накатывает паралич. Такой мощной волной, что становится трудно дышать. В легких для воздуха просто нет места.
Пытаюсь взять стакан, но пальцы не слушаются. Кое-как беру его обеими руками. Лед давно растаял, растворив благородный напиток. Пытаясь не расплескать содержимое, выпиваю в два глотка. Это слегка успокаивает меня, и я могу, наконец-то, сделать глубокий вдох.
Беру телефон и набираю знакомый номер. Спустя семь гудков на том конце мне отвечают:
– Слушаю, – голос, который я узнала бы из тысячи других.
Молчу. Никак не могу собраться духом, чтобы заговорить.
– Алло?
Снова не могу вытащить из себя ни слова, будто рот забит кляпом.
– Если вы так и будете молчать, я положу трубку, – слышу нетерпеливые нотки.
– Привет, Лёш, – наконец, выдавливаю из себя слова.
– Клара? Это ты? – спрашивает бывший муж.
– Да, – отвечаю сиплым голосом.
– Что-то случилось? Ты в порядке? – говорит он с тревогой.
– Со мной все хорошо. Во всяком случае, пока. Просто я нашла, – делаю паузу и пытаюсь всеми силами собраться, чтобы говорить дальше. – Пропавшие страницы из дневника Киры. Они все-таки существуют.
– Что? Как? – пауза на том конце. – Я сейчас же выезжаю к тебе. Говори адрес, где ты сейчас находишься.
Диктую ему название города, адрес гостиницы и номер комнаты.
– Фига се тебя занесло! – присвистывает он в трубку. – Не думал, что ты так далеко уехала. Думал, поживешь недельку или две у Ленки и вернешься назад. Впрочем, не важно. Я возьму служебную машину и часов через девять буду у тебя. Жди меня и никуда не уходи.
– Хорошо. Только прошу, не задерживайся, – говорю я и кладу трубку.
Теперь остается только ждать. И пока у меня есть время, я решаюсь прочесть то, что написано на этих страницах.
***
Бережно беру листы в руки и сажусь на кровать. Слезы текут при одном только взгляде на почерк дочери. Я только начала привыкать жить без нее и, за всеми событиями, даже на пару дней забыла о боли. А тут это.