– Может, расскажешь, что все-таки у вас произошло? – я обошла Дэна, присела к нему за столик, и посмотрела ему в лицо. Он состряпал недовольную мину и произнес:
– Случилось то, что он – ревнивый болван! Непонятно с чего, он решил, что мы с тобой, – он отвел взгляд на несколько секунд, словно обдумывал следующие слова, – ну, не просто друзья. Понимаешь? Что типа я подбиваю к тебе клинья.
– Бред какой-то.
– Вот и я о том же! Но, как видишь, – он показал на свою разбитую физиономию, – мои слова об обратном, его не убедили.
– Я поговорю с ним и все объясню. Он все поймет, я же его знаю!
– А что ты вообще знаешь о нем?
– Ну, – начала я, – его зовут Марк. Ему двадцать два года, учится в колледже на клинического психолога, живет на съемной квартире, недалеко от университета. Родители живут в другом городе. Обеспечен…"
Вот сука! Так ему не семнадцать, а двадцать два? А я потратила столько нервов, страшась разоблачения за секс с "несовершеннолетним"? Неужели все, абсолютно все, что он рассказывал о себе – ложь от начала и до конца! Или он врал моей дочери? Или нам обеим?
Пытаюсь переварить прочитанное. Но мозг отказывается верить в происходящее, пытаясь убедить в том, что я сплю. Щипаю себя за руку, и боль уверяет, что все происходит наяву.
Не в силах справиться с напавшей дрожью машинально тянусь за стаканом и осушаю его. Морщусь, смахиваю накатившие слезы и читаю:
"Я замолчала в ожидании ответа.
– И ты уверена, что все это правда? Ну, про возраст, колледж и родителей.
– А разве может быть иначе? – недоуменно спросила я, хлопая глазами.
– Ой, не знай я тебя с пятого класса, подумал бы, что ты умственно отсталая! Давай так. После уроков я приду к тебе, и мы вместе поищем в Интернете информацию про твоего… эм, принца.
– Договорились! – я обняла его на прощание, и ушла на урок.
Весь день я ждала вечера и прихода Дэна, но он так и не появился. Я пыталась ему дозвониться, и написала несколько сообщений, но трубку никто и не брал, а сообщения остались непрочитанными."
Господи, парень, да кто ты вообще такой? Ни одного ответа, хотя бы на один малюсенький вопрос. Их стало только еще больше. Я ни на йоту не продвинулась вперед к разгадке. Только еще больше запуталась.
Вдруг я почти физически ощущаю, как эти вопросы наваливаются на меня, и давят под собой, как снежная лавина. Горло перехватывает и мне практически нечем дышать. Чувствую, что нужно сделать небольшой перерыв.
На часах 23:53. До приезда Леши остается не более семи часов. Зная его, могу предположить, что мчаться он будет, как ненормальный и приедет уже часов через пять с половиной, максимум шесть.
Наливаю в стакан и, держа его в левой руке, откидываюсь на кровать. Несколько минут пытаюсь рассматривать потолок, периодически отпивая очень мелкими глотками, позволяю огню медленно растекаться по телу. От количества выпитого в голове начинает немного шуметь.
Переворачиваюсь на живот, ставлю пустой стакан в сторону и, лежа в таком положении, беру очередной листок.
"А теперь пришло время рассказать тебе о событиях вчерашнего дня.
В ночь на вторник я так плохо спала, что мне почти не пришлось симулировать. У меня был такой болезненный вид, и сыграть умирающую получилось столь правдоподобно, что мама буквально заставила меня остаться дома в постели. Я слабо улыбалась ей измученной улыбкой, хотя внутри все ликовало.
Спасибо, мамуль, что разрешила мне вчера остаться дома..."
Эти слова прямо-таки звучат в ушах, и я будто слышу ее родной голос. Это как получить самый настоящий привет из прошлого. Внезапно снова накатывают слезы. На этот раз даже не пытаюсь остановить их. Не в силах сдерживаться, рыдания рвутся наружу.
На этот раз меня некому утешить. Обнять. Прижать к себе. Погладить по голове. Даю себе возможность выплакаться. Так, чтобы не могла выдавить из себя ни одной слезинки. Впервые, за последний месяц даю себе такую возможность. Чтобы прямо досуха.
Я катаюсь по кровати, в рыданиях, затыкая крик кулаком. Хватаюсь за голову, до боли оттягиваю волосы. Сворачиваюсь в позе эмбриона. Сползаю на пол, продолжая исторгать из себя поток слез и реву до тех пор, пока в голове не образовывается бездонная пустота, приносящая легкость и тишину. Эмоции и чувства проваливаются в эту бездну, оставляя лишь полное опустошение. Оно приходит внезапно. Врывается в мозг резко, словно скальпель хирурга и наступает абсолютный покой. Настоящий, непрошибаемый.
Приподнимаюсь с пола. Глаза щиплет так, словно их залили кислотой, а нос будто забит стекловатой. Хватаю воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег, и, тем не менее, кислорода все равно не хватает.