В его словах была доля разумного. Такое объяснение даже как-то успокоило что ли. Тем не менее, я решительно произнесла:
– Верни Дениса домой и больше никогда в жизни не подходи ко мне и не приближайся к моим друзьям и близким. А если я еще хоть раз увижу или услышу тебя, то расскажу отцу. Ты же знаешь, что он у меня полицейский. Он посадит тебя за преследование, если ты не отстанешь от меня! И больше никогда, никогда не звони и не пиши мне! – с этими словами, срываясь на крик, я бросила трубку.
Меня так трясло, что телефон чуть не выпал из рук.
Он сразу же перезвонил мне, но я скинула звонок. И так еще семнадцать раз! Семнадцать! После чего звонки прекратились. Чтобы хоть немного привести нервы в порядок, пришлось у матери взять успокоительное из зеркального шкафчика в ванной. Надеюсь, она не заметила пропажу одной таблетки.
Отныне, для меня он теперь мистер икс. Простой неизвестный, ведь я действительно не знаю, кто он такой. Номинально я буду называть его Марком, но это останется чистой формальностью, не больше…"
На этом повествование обрывается. Впрочем, что там было дальше, я знаю и так. Я перечитывала дневник Киры много раз. Жаль, что этот парень, кем бы он ни был, так и остался загадкой.
Тут в моей памяти внезапно, как вспышка загорается воспоминание. Денис пропал без вести, а после исчезновения его так и не нашли, и он до сих пор считается пропавшим. Надеюсь, он не… «Убил его. Называй вещи своими именами», – язвительным тоном говорит мой внутренний голос. Но даже он произносит эти слова шепотом.
Господи, как? Как вообще такое могло случиться с нами? Чтобы один и тот же парень переспал и с дочерью и со мной. Уму непостижимо! Разве такое вообще возможно?
Ужас оплетает меня своими липкими щупальцами. Лезет под кожу, вгрызается в сердце, и оно начинает бешено трепыхаться. Все органы сжимаются в комок, словно их завязали в один плотный узел.
Жадно пью из бутылки, но опьянение так и не приходит. Только жжение во рту и теплота в желудке напоминают, что это все же крепкий алкоголь.
Глубоко дышу и достаю из сумки ежедневник.
Часть четвертая
Пятница. Раннее утро
Несколько минут верчу ежедневник в руках. На вид самый обычный. С изображением яхты на фоне безупречного прозрачного моря и чистого неба. С безмятежно парящими чайками над ней, и белой кромкой пены там, где нос судна разрезает воду. Идеалистическая картина.
Открываю блокнот и быстро пролистываю, не читая. Примерно на две трети он исписан на каждой странице, в каждой строке, мелким, убористым почерком. Аккуратным, каллиграфическим, я бы сказала педантичным. Не знаю, как других, а меня такой почерк всегда только пугал. Люди, пишущие вот так – настораживают больше, чем те, у кого буквы выходят размашистыми и неразборчивыми. По моему личному опыту такие старательно выведенные мелкие буквы бывают лишь у тех, кому есть что скрывать.
Пролистываю назад, к первой странице и понимаю – это дневник.
Первая запись датирована почти месяцем ранее смерти Киры. Глубоко вздохнув, начинаю чтение:
"11 февраля. Воскресенье.
Я знал, что сегодня будет особенный день. Почувствовал это, как только открыл глаза. Предчувствия не обманули меня! Днем я встретил ее. Увидел издалека, и меня пронзило. Сердце екнуло и прошептало: это она, та самая.
Девушка сидела в парке на лавочке и читала книгу. Хотя денек и выдался вполне погожий, тем не менее, было довольно холодно, все-таки февраль на дворе, а она сидела и читала там. В своем зимнем темно синем приталенном пальто. Укутанная в теплый шарф, похожий на воздушные волны сгущенного молока. На голове, почти до глаз, огромная вязаная шапка. Ее личико, в этом воздушном кремовом облаке казалось таким детским и наивным. Одна непослушная прядь, как длинная лента шоколадной стружки, все время выбивалась из-под шапки, и девушка постоянно смахивала ее правой рукой, одетой в перчатку того же цвета, при этом смешно морща нос и недовольно ворча.
Я так залюбовался ей, что не мог просто оторваться от созерцания сего чудесного создания. За чтением ее лицо становилось то очень серьезным и сосредоточенным, то его озаряла легкая улыбка.
Почему именно она? Почему ни кто-то другой, а именно эта девушка вдруг привлекла мое внимание? Вроде бы в ней не было ничего особенного. Вполне обычная внешность. Да, она миленькая, даже хорошенькая, но красивой я ее точно не смог бы назвать. Но, эта манера морщить нос, ее улыбка и серые, почти пепельные глаза, покорили меня. Мне кажется, я даже влюбился. Впервые за долгое время!