Вот и сегодня я вновь не могу уснуть. Даже не смотря на усталость после тренировки. Ведь на завтра у меня запланирована первая встреча.
Интересно, как пройдет наше знакомство? Я с таким нетерпением жду этого момента!
Моя новая личность уже полностью готова к тому, чтобы показать ее миру. До завтра, моя любимая и драгоценная Кира. Завтра нас ждет удивительный и волнительный день. А пока спи спокойно и пусть тебе приснятся добрые, красочные сны.
А я, пожалуй, подкурюсь своей старой доброй помощницей, вроде там оставалось пару свежих липких шишек, расслаблюсь и отправлюсь тоже в мир Морфея…"
Читаю все это, и у меня складывается впечатление, будто я подглядываю за собственной дочерью. Словно это я слежу за ней, подсматриваю в окно и вижу ее со стороны. Он настолько живо описывает все происходящее и у меня складывается впечатление, что вот она, рядом. Такая родная и близкая, а главное живая. Только протяни руку и сможешь обнять ее, и поцеловать, как прежде.
Как учитель литературы не могу не заметить: у него определенно есть талант к писательству, но это совсем не радует, скорее наоборот, еще больше пугает меня.
Глаза вновь наполняются влагой. Две крупные слезы текут, обжигая кожу на щеках. Нужно вновь прийти в себя и сделать небольшой перерыв в чтении. Оставив блокнот на кровати, направляюсь в душ, чтобы взбодрить тело и успокоить нервы.
Десять минут спустя я выхожу из ванной после ледяного душа, замотанная в мягкое полотенце. Забираюсь с ногами на кровать, сажусь по-турецки и вновь возвращаюсь к ежедневнику… Карла? Или Марка? Или как его там на самом деле.
"26 февраля. Понедельник.
Сегодня все прошло даже лучше, чем я планировал. Да, с некоторыми коррективами, которые, как обычно, вносит судьба, но в целом очень и очень хорошо.
Оставаясь незамеченным, я проводил свою девочку до школы. Хотел лично убедиться, что она не прогуляет занятия и не сорвет мне все планы.
Ничего необычного по дороге туда не произошло, она дошла до нужного здания, встретив у входа в парк, через который она ходит до школы и обратно, все то же тощее прыщавое пугало. Как же этот урод выбесил меня! Своей услужливостью перед ней и щенячьим взглядом, которым он смотрит на нее, а особенно этой дурацкой манерой постоянно приобнимать ее за плечи! Убил бы…
Но сейчас речь не о нем.
Подождав, пока она скроется за дверями, я вернулся домой. Завел будильник на час дня и лег спать. Сон нужен был катастрофически, ведь ночью мне так и не удалось уснуть. Даже трава не помогла.
Проснувшись по будильнику, я взбодрился холодным душем и тщательно вымылся. Надев обычные джинсы, свитер, черное зимнее пальто и ботинки с противоскользящей подошвой, я отправился в тот самый парк, рядом с ее домом. Шапку я решил не надевать, о чем сильно пожалел позже, когда чуть не отморозил себе уши. Пришлось периодически греть их руками. Хорошо я догадался взять перчатки, иначе все могло бы закончиться не так хорошо.
Зря я заранее не посмотрел прогноз. Погода изрядно испортилась, над городом нависли тучи и улицы начало засыпать снегом, которого, как я надеялся, в этом году уже не будет.
Около получаса я ждал ее. Пришлось согреваться всеми возможными способами, но морозный ветер со снегом не давали спуску.
Но стоило только увидеть свою возлюбленную, как я напрочь забыл о холоде. Несмотря на снегопад, я заприметил ее синее пальто еще когда она только вошла в парк. Моя девочка пошла по той же дорожке, которой последние дни возвращалась домой из школы. Тогда я двинулся ей на встречу. Поравнявшись с ней, я хотел спросить время. Но! Странная, но благосклонная судьба, подкинула подарок прямо мне в руки. Вернее Киру.
Когда между нами оставалось всего пару шагов, мое сердце было готово вырваться от волнения, и только было я раскрыл рот, вдруг Кира поскользнулась, отчаянно замахала руками и с тихим вскриком «ой» плюхнулась прямо в мои объятия, повиснув на мне, крепко вцепившись в воротник пальто. Внезапно она начала громко и заразительно смеяться. Я заулыбался в ответ своей самой очаровательной улыбкой, тщательно отрепетированной перед зеркалом.
Ухватив за талию, я прижал ее как можно крепче, притянув к себе и поставив на ноги. Она удивленно посмотрела на меня. Краска сразу же залила ее щеки, и Кира захлопала своими огромными серыми, как пасмурное небо над нами в тот момент, глазами и поморщила свой аккуратный носик так, как делает только она. Вблизи этот жест выглядел еще более милым.
Вблизи она оказалась еще прекраснее, чем виделось издалека, и пахло от нее почти так же восхитительно, как представлялось в моих мечтах. Чем-то легким и свежим, как первая зелень, как только созревающие бутоны цветов.