Кажется, я снова отвлекся. Лучше вернусь к описаниям позже, после возвращения со свидания.
(записано позже)
Первая половина дня прошла в тумане ожидания. Утром я заказал доставку цветов к двум часам дня, а сам поехал за автомобилем. Решил взять машину напрокат. Девушкам ведь нравятся парни за рулем.
Вернувшись домой, я занялся привычными вещами, но чтение не шло, сидеть в Интернете не захотелось, дрочить надоело и даже тренировки не помогали отвлечься от мыслей о ней.
В назначенное время я уже стоял через дорогу от центрального входа в школу, где она училась. Стоял чуть поодаль, прислонившись к машине и держа за спиной огромный букет белых и розовых орхидей. Не знаю, почему роза считается королевой цветов. Они слишком банальны и переоценены. По мне орхидеи гораздо привлекательнее, а еще они дольше сохраняют свежесть. Эти цветы всегда казались мне какими-то неземными, величественными и благородными, с их тонким, холодным ароматом и восковыми лепестками. Есть в них некая надменная, мертвая красота, и она привлекает больше, чем все розы мира взятые вместе.
Выйдя из дверей, Кира сразу начала искать меня глазами. Я помахал ей свободной рукой и улыбнулся как можно соблазнительнее. Она помахала мне в ответ, затем попрощалась с тем самым тощим и пошла ко мне, довольно улыбаясь.
Когда она подошла, я вручил ей букет. Моя девочка сразу же раскраснелась и в знак благодарности поцеловала в щеку. Это было так приятно и мило, что я почувствовал, как и мои щеки заливает краска. Давно со мной не было такого. Рядом с ней я почувствовал себя, как пятилетний мальчик. Хотя нет, это чертовски хреновое сравнение. Слишком неприятное. Болезненное. Отвратительное. Пахнущее, как раковая опухоль
В общем, с ней я почувствовал себя снова беззаботным ребенком, и мне захотелось стать таким же невинным и чистым рядом с нею…"
Делаю паузу, пытаясь переварить прочитанное. Впервые за время чтения мне стало его даже как-то немного жалко.
– Что же такого должно было произойти с тобой в пятилетнем возрасте, отчего ты так не хочешь вспоминать об этом, – неожиданно для себя произношу это вслух. – Отец обижал тебя? Бил? Или это была мать? – задаю я вопросы больше сама себе. – Это насколько же болезненными должны быть воспоминания, чтобы так воспринимать их и гнать от себя всеми силами?
Внезапно, хотя это и кажется странным, но вот тут я поняла его. Мне ли не знать, как отгонять от себя давящие мысли, причиняющие максимум болезненных ощущений, и при этом пытаться отгородиться от флешбэков всеми правдами и неправдами. Силиться занять себя чем угодно, лишь бы не думать об этом, но все равно проигрывать собственному мозгу и возвращаться к этому снова и снова.
Смотрю на часы. Уже 5:53. Хорошо, что сегодня у меня методический день. Как ни странно в новой школе все еще придерживаются традиций с дополнительным выходным днем, но мне это только на руку.
Замечаю, что все еще сижу в полотенце. Снимаю его и бросаю на кресло в углу, надеваю домашнюю футболку, ту самую, в которой ездила к Альберту, натягиваю трусики и возвращаюсь к чтению:
"Весь остаток дня мы катались по заснеженному городу. Периодически останавливаясь возле кафешек, где за горячим ромашковым и облепиховым чаем говорили о любимых книгах и фильмах, а еще больше смеялись.
Поздно вечером, когда я провожал Киру домой, она позволила мне себя поцеловать. Вернее, не так. Тогда мы уже стояли у дверей, и я слегка обнял свою девочку одной рукой, прижав к себе. Мне безумно хотелось почувствовать ее тепло, даже через такое количество слоёв одежды. Хотелось на прощание еще раз вдохнуть ее аромат и запомнить его, как можно детальнее.
Убирая ту самую прядь волос под шапку, я прошелся рукою по ее лицу ото лба до подбородка, запоминая пальцами нежность ее кожи и черты лица, чтобы, лежа дома, в тишине ночи, вспоминать эти ощущения и представлять, как я вновь прикасаюсь к ней. В тот момент, когда я почти убрал свою руку, она сама нежно обняла меня и поцеловала, едва-едва коснувшись моих губ. Тогда я ответил на поцелуй, более настойчиво, но в то же время, стараясь сделать это так мягко, словно прикасался к очень хрупкому цветку.
– Это был мой первый поцелуй, – краснея и чуть не заикаясь, призналась она.