Я так мечтал попасть в ее комнату, что когда оказался внутри почувствовал себя так, словно очутился в храме имени моей богини, в святая святых.
Вблизи спальня выглядела более светлой и аккуратной. Вся в коричнево-зеленых тонах. И Кира, в своем легком струящемся платье, смотрелась на фоне всего этого, как лесная нимфа в естественной среде обитания.
Кровать слева от окна была заправлена неизменным большим меховым пледом, похожим на шкуру огромного бурого медведя, обсыпанную сахарной пудрой. Большой шкаф, тумбочка под телевизором и стол оказались бежевыми и более светлыми, чем мне виделось из своего окна.
Пока моя девочка ставила принесенные подсолнухи в воду, я рассматривал комнату с живым, неподдельным интересом. Внимательно изучил плакаты и фотографии, висящие на стене. Потрогал обои, шторы, лампу на столе и даже фигурки животных на тумбочке.
– Смотрю, ты любишь зеленый! – отметил я с легкой улыбкой. – Я тоже. Но вот что в нем нравится больше всего, так это ты. Тебе очень идет это платье, – в одно мгновение, взяв ее за руку, я притянул Киру к себе, обхватил за талию, и слегка наклонив назад, навис над ней. – Ты в нем такая соблазнительная.
– Ты меня смущаешь, – тихо ответила она и ее щеки моментально раскраснелись.
Одарив легким поцелуем, я отпустил ее. Она грациозно юркнула к столу и встала там, опершись ягодицами на крышку стола. Вид ее вставших маленьких сосочков чуть не лишил меня дыхания навечно.
Не в силах сдерживаться я попросился в ванную, якобы помыть руки. Руки я и правда тщательно вымыл, но только после того, как всего за минуту спустил напряжение в кулак. Мне пришлось сделать это по двум причинам. Во-первых, это ее короткое шелковое платье, не скрывающее отсутствие лифчика. А во-вторых, не хотелось облажаться и кончить за пять минут. Однажды я уже опозорился так и не хотел повторять своих же ошибок.
Вернувшись в комнату, я сел на стул, напротив нее. Кира уже сидела в растерянности на кровати, зажав ладони между ногами, стеснительно прикрываясь. Это было так мило и невинно, что я захотел ее с новой силой.
Тем не менее, я не торопился и дал возможность привыкнуть к мысли, что ей нечего бояться. Некоторое время мы просто разговаривали о родителях. Не знаю, сколько прошло часов, прежде чем я перебрался на кровать, но как только заметил ее расслабленные плечи и спину, я пошел в наступление и подсел рядом. Она вдруг резко выпрямилась, сразу же сжалась и испуганно посмотрела на меня. От страха ее глаза потемнели и стали похожи на два крошечных озера, в которых отражалось затянутое тучами небо.
Чтобы снять напряжение, я показал ей язык. Кира засмеялась и пообещала его откусить. В ответ я лишь еще сильнее высунул его и скорчил смешную рожицу.
– Ах ты! – возмущенно закричала она, ее глаза резко распахнулись и в них заплясали веселые чертики. – Зараза! Вот я тебя сейчас за это защекочу.
Ее тонкие пальчики потянулись к моему торсу, забрались под футболку и завибрировали на коже под самыми ребрами. Я засмеялся в ответ, повалил свою девочку на кровать и принялся целовать так чувственно и деликатно, что она даже не заметила, когда моя ладонь легла ей на грудь и уже ползла вниз, к нижнему краю платья.
Только когда я коснулся ее бедра, возле самых трусиков, она, словно испугавшись чего-то, оттолкнула меня, но, спохватившись, вновь притянула к себе и начала целовать с жадностью и нетерпением. Признаться, сначала я растерялся и был сбит с толку, но вернул руку на место.
Было заметно стеснение, но когда ее руки начали неумело расстегивать пуговицу на джинсах, я понял, что она решилась пойти до конца, и помог справиться с тугой петлей на поясе.
Черт, у нее оказались такие ласковые пальцы, я аж застонал, когда моя любимая запустила их мне в ширинку.
– Я хочу сделать это, – голос подвел ее, и она добавила почти беззвучно, – сделать с тобой. Только, пожалуйста, будь аккуратен, я боюсь боли.
– Обещаю сделать все возможное, – прошептал я, задирая платье, обнажая белый тугой животик.
Пока я раздевал ее, Кира все пыталась стыдливо прикрыться, но я убирал ее руки и целовал все места, которые она пыталась защитить от моего взгляда. В какой-то момент ее руки начали робко гладить меня и скользить по телу, все сильнее прижимая к себе.
Желание почти разрывало и больше всего мне тогда хотелось уже поскорее оказаться у нее внутри. Когда же это случилось, первым моим ощущением было впечатление, словно я стучусь в райские врата, за которыми будет истинное наслаждение. Я даже испугался этих чувств, и уж было решил, что дрочка в ванной не помогла.