Мне нравится эта мысль, тем не менее, внутри все же появляется щемящее чувство сожаления. Горькое осознание, что Тата обидится, и, вероятнее всего, именно так и будет, причиняет почти физическую боль. Девушка искренне нравится мне, и меньше всего я хочу расстраивать ее, но Гургеныч заслуживает наказания, а она имеет право знать правду о том, в кого влюблена.
Желание сорваться с места помчаться в школу и написать заявление на увольнение прямо сейчас растет с каждой минутой. Уж было порываюсь сделать это, но вспоминаю, что директор на каких-то там курсах и вернется только вечером. Я тяжелым сердцем принимаю решение отложить это на завтра.
Но сегодня же мы с Лешей уедем из этой гостиницы, как можно дальше от этого места. Начинаю собирать немногочисленные пожитки и с ужасом замечаю пропажу листов и ежедневника.
Минут пятнадцать у меня уходит на то, чтобы найти их. Обыскиваю каждый угол, залезаю под кровать, приподнимаю матрас. Ничего. Они бесследно исчезли.
Затылок леденеет, волосы на нем начинают шевелиться, будто оттуда поползли муравьи. В мозгу проскальзывает нехорошая догадка. А вдруг он, кем бы он там не был, уже побывал здесь, пока я спала, и уже успел обыскать комнату?
Пытаясь не поддаваться панике, звоню мужу. Набираю номер. Кусая кончики пальцев слушаю долгие, чересчур протяжные гудки. Наконец, раздается тихий щелчок.
– Слушаю, – уставший голос мужа.
– Леш, привет! – стараюсь говорить как можно бодрее. – Скажи, это ты забрал с собой страницы из дневника Киры и тот самый ежедневник. Голубой такой, с яхтой?
Прямо мне в ухо раздается, затяжное «фууууууух», похожее на громкий выдох. Но это не звук облегчения, а тот самый звук, когда он явно хочет уйти от ответа и тянет время. За столько лет совместной жизни я выучила все интонации его грубого голоса и могла бы отличить одну от другой даже по телефону.
– Да, – выдает он некоторое время спустя, и я облегченно вздыхаю. – Клара, скажи, ты читала его?
– Начала, но не успела дочитать его до конца…
– На каком месте ты остановилась? – не давая договорить, перебивает он меня вопросом.
– Эм… – теперь время тяну я. Набираюсь храбрости, обдумываю, как преподнести это покорректнее. – Я закончила чтение на самом интимном месте. Ну, когда Кира и Марк, или как его там, провели целый день вместе в нашей квартире.
Очередное затяжное «фууууууух». На этот раз, чтобы сбросить напряжение.
– Слава богу, что ты не читала его дальше. И знаешь, я настоятельно рекомендую тебе забыть о них и никогда в жизни больше не вспоминать. Поверь, я знаю, о чем говорю.
– Что? Но, почему? – возмущение закипает едкой ртутью. – Леш, как ты не понимаешь? Я должна знать о дочери все, и даже не смей пытаться отгородить меня от этого. Только… – страх острым лезвием входит в горло и подрезает язык. Мгновенно высохшим ртом хватаю воздух, громко глотаю его и выдавливаю из себя, – не говори мне, что там… там то, о чем я думаю.
– Там вообще много чего такого, за что мы можем посадить этого урода пожизненно. Клара, малыш, поверь, я пытаюсь защитить тебя и оградить от всей этой грязи.
– Нет! – вскакиваю с кровати, почти срываясь на крик. – Я и так уже по уши в этой грязи и теперь просто обязана прочитать то, что там написано. Не надо меня защищать от правды, Леш. Мне, правда, это нужно. И ты не посмеешь запретить мне дочитать этот хренов дневник до конца. Ты же знаешь, я не отстану от тебя и все равно добьюсь своего.
– Как всегда, упрямая, – снова выдыхая, на этот раз как-то устало, произносит он. – Хорошо, я привезу его тебе. Буду у тебя через полчаса, все равно здесь я уже сделал все, что мог. И, пожалуйста, Клара, никуда не уходи и никому, кроме меня, не открывай. Никому! Ты меня поняла?
– Хорошо, я тебя жду. Целую! – последнее слово говорю как-то машинально, в тот же миг, понимаю, как давно я не прощалась с мужем вот так.
Мне вдруг становится так стыдно, что за последние полгода я его ни разу не произносила.
– И я тебя, – произносит он и кладет трубку.
Чувствую себя опустошенной, медленно сажусь на кровать, и, гадая о том, что же там такое написано, тупо пялюсь в потухший экран телефона.
***
Внезапно смартфон оживает и начинает вибрировать в моих руках. От неожиданности роняю мобильный на колени экраном вниз. Поднимаю танцующий в трясущихся пальцах телефон.
Неизвестный номер продолжает нетерпеливо звонить. Нажимаю кнопку приема вызова и говорю: