– Спасибо за помощь, – говорит за меня муж, демонстративно зевая. – Сейчас поздно уже, давай я тебе утром наберу, вдруг еще что понадобится.
– Да без проблем, бро. Звони, если че.
– Макс, – вступаю в разговор из-за одной глупой мысли, промелькнувшей в голове. – Скажи, а ты случайно не знаешь, кто мог бы написать подобную программу? Ну, мало ли, вдруг ты знаком с какими-нибудь хакерами или теми, кто знаком с ними?
– Да я уже как-то завязал с хакерством, – неохотно отвечает он, поглядывая исподлобья на Лешу и теребя на затылке светлые засаленные волосы.
– А во времена твоей бурной хакерской жизни тебе случайно не попадалось имя Нэко? Говорят, она крутая. Даже больше, некоторые называют ее, как же там правильно, – на мгновение задумываюсь, поднеся палец к губам. – Ах да! Хищная богиня кибернетических джунглей, вот!
– Нэко, серьезно? Если это про ту самую неуловимую Нэко, то да, эта точно могла сотворить нечто подобное. Но скорее это дело рук ее любимчика – Луцио, раз уж ты говоришь его словами. Только он может так называть эту хакершу. И не дай боже назвать ее так кому-то другому. А вообще, знаете ребят, если это дело как-то связано с этими двумя, мой вам совет: сваливайте из города, а лучше из страны. Улетайте в Зимбабве или Гондурас, куда угодно. Залягте на дно, исчезните, подстройте автокатастрофу, в общем, пропадите из жизни хотя бы на некоторое время. И главное не высовывайтесь и нигде не светитесь!
– Все так плохо? – спрашиваю осипшим голосом.
– Если очень, ну очень мягко выражаться, то вы в самой глубокой, темной и вонючей заднице. Так что, если кто спросит, то я вас не знаю, меня тут никогда не было и мои руки ни разу в жизни не касались этого телефона. Прости, бро, но больше никогда не звони мне. Мне дорога наша дружба, но жить я хочу сильнее. Возможно, когда все уляжется, мы снова будем общаться, но сейчас извини, Леш. Я не только о себе думаю, у меня жена беременная, сам пойми. Без обид!
Парень протягивает руку моему мужу, сухо прощается с ним и уезжает, оставив нас в полнейшем недоумении. От полученных новостей ноги подкашиваются. Падаю на кровать и закрываю глаза.
– Леш, – сниженный до минимума голос дрожит. – Мне действительно очень страшно.
– Мне тоже, малыш, – слышу в ответ летящее откуда-то сверху, и моментально погружаюсь в сон, граничащий с потерей сознания.
***
Резкий звук будильника разрывает сон пополам, и я всеми силами пытаюсь вновь соединить его и уплыть в его прекрасные дали. Но будильник не унимается и его дребезжание подобно огромному молотку разбивает остатки сновидения на крохотные осколки. С усилием, словно в замедленной съемке, поднимаю руку и тянусь к телефону, чтобы выключить это сатанинское приспособление. Наконец наступает блаженная тишина.
Еле открываю глаза. На часах 6:00. Леши почему-то нет рядом. Делаю вывод, что, скорее всего он в своем номере. Переворачиваюсь на другой бок и минуты три валяюсь, растянувшись на кровати, вспоминая ускользающий из памяти сон. Он был таким умиротворяющим, спокойным и безмятежным.
В этом чудесном ночном видении я стояла на берегу реки с удочкой в руках. Из воды то тут, то там выпрыгивала радужная форель. Погожий день был таким ярким, что солнце чуть не слепило глаза. Теплый легкий ветерок играл в волосах и ласково гладил открытые плечи. Наблюдая за полетом бабочек, я не заметила, как у меня заклевало. Вовремя спохватившись и потянув на себя леску, я вытащила огромную рыбину. Она начала трепыхаться, и ее чешуя заблестела на солнце, как серебряные монетки в раскрытом сундуке пирата.
И в этот момент прозвенел этот ужасный будильник.
Еле-еле, с протяжным стоном, поднимаюсь с кровати. Ощущение такое, словно меня всю ночь били палками. Медленно поднимаюсь. На маленькой серой тумбочке, возле постели лежит простой кнопочный телефон. Рядом записка: «Это для связи со мной. Он не должен знать о наших разговорах. Целую».
Осторожно, чтобы никуда не врезаться с непривычки, бреду в ванную. Смотрю на себя в зеркало, рассматриваю лицо и произношу вслух:
– Кажется, меня кусали пчелы, пока китайские пчеловоды били меня балками на краю деревни, когда я пыталась украсть у них мед.
Разминаю щеки руками, пытаясь разогнать в них кровь, и лезу под холодный душ. Пол часа стою под струями едва теплой воды, пытаясь снять последствия пережитых вчера эмоциональных встрясок.
Двадцать пять минут спустя, чувствую себя уже вполне нормальным человеком. Немного туши, корректора и румян сделали свое дело.