– Знаешь что? – говорю, видя его уставший взгляд. – Отправляйся-ка ты к себе и ложись спать. Мне, конечно, хотелось бы, чтобы ты остался, но тебе необходим отдых, иначе ты не сможешь защищать меня, если будешь умирать от усталости. Все остальное подождет до завтра.
Я настаиваю, чтобы он ушел к себе, оставив меня одну. Аргументирую тем, что Карл, Марк или Луцио, хрен его там поймет кто, может пробраться ко мне ночью и застав здесь, другого мужчину может повести себя совершенно непредсказуемо. Хорошо, если вид спящего рядом мужика только спугнет его, но, памятуя о взрывном характере этого мудилы, я бы не стала рисковать напрасно.
Провожаю Лешу до двери. Он целует меня на прощание. Его язык на вкус отдает ментолом и табаком.
Кажется, он опять начал курить. Впервые у меня нет причин обижаться за эту пагубную привычку. Боюсь даже представить, как сильно у него сдают нервы, если учесть, что муж не прикасался к сигаретам целых девять лет. Не считая того вечера, когда он вернулся домой и обнаружил нас с Кирой в ванной. От этой мысли снова становится не по себе.
Отгоняя дурные картины прошлого и безрадостные видения будущего, закрываю дверь и все еще чувствую вкус никотина на губах.
***
Следующие две недели тянутся, как лента старого кино, где в центре сюжета вертится закольцованный во временной петле день, сменяющийся сам собой снова и снова без остановки. Рутина, серость и однообразие поглощает быстрее, чем хочется.
Уже перестаю так часто вздрагивать, внезапно просыпаясь от ночных шорохов. Потихонечку жизнь входит в свой, такой странный, но привычный ритм. Я все так же просыпаюсь по утрам, принимаю душ, чищу зубы, крашусь, езжу в школу и обратно на такси с подставными водителями. На всякий случай.
Но по всем фронтам абсолютная, вакуумная тишина. Он не пишет, не звонит, не появляется, словно провалился сквозь землю. Надеюсь, так и есть и это чудовище больше никогда не возникнет на моем горизонте.
Напряжение потихонечку начинает спадать и как раз входит в ту фазу, когда оно еще вполне ощутимо, но уже не хватает за горло только при одной мысли об опасности. И хотя в глубине души я догадываюсь, что в скором времени оно скакнет вверх и, скорее всего, зашкалит, сейчас я стараюсь вести себя, как Скарлетт, и постоянно откладываю плохие мысли на завтра.
***
Суббота. Три недели спустя.
Как рыбу, пойманную за губу, меня вытаскивают из сна крючки рвотных позывов. Бегу к унитазу и извергаю в него все не успевшее перевариться за ночь. Серо-красная масса раскрашивает белую керамику причудливыми кляксами и разводами.
Новый приступ тошноты приходит как раз в тот момент, когда я поднимаюсь на ноги. Голова кружится, и я вновь стремительно приближаюсь к унитазу, в который меня неудержимо рвет с новой, чудовищной силой. А затем снова и снова, до тех пор, пока из меня, обдирая горло, не начинают выходить желтые сгустки желчи. Полностью опустошив желудок, собираюсь чистить зубы, но меня воротит даже от запаха зубной пасты и мыла.
С большим трудом удается привести себя в порядок и заставить выйти из отеля.
Десять минут спустя опять подступает тошнота, прошу водителя остановить, чуть не на ходу распахиваю дверь и блюю прямо на подмерзший асфальт. На этот раз из меня выходит только желчь, обжигая гортань и язык.
Холодный утренний воздух бодрит и помогает прийти в себя.
Немного отдышавшись, прошу водителя сделать еще одну остановку. Возле ближайшей аптеки. Минут через семь он тормозит на углу высокого синего здания, и я захожу внутрь под освещенную вывеску с зеленым крутящимся крестом.
Зависаю перед витриной, не зная, какое средство выбрать: от отравления, гриппа или рвоты. Думаю, стоит ли взять все и сразу.
Внезапно мозг подкидывает мысль о задержке на целую неделю и я меняю решение. Покупаю тест на беременность и возвращаюсь в такси.
***
Приезжаю в школу и первым делом направляюсь в туалет, захватив с собой по дороге одноразовый бумажный стаканчик из учительской. Достаю коробочку с тестом, распаковываю и делаю все, согласно инструкции, написанной на упаковке. А потом нетерпеливо жду результата, сидя на крышке бледно-розового унитаза.
«Нет, нет, нет. Только не это, только не это... – повторяю про себя, словно молитву, будто оно и, правда, может помочь. – Пусть моя задержка будет всего лишь следствием стресса, а тошнота результатом отравления. Пожалуйста. Только не... блядь! – на тесте две жирные, красные полоски, словно пара раздавленных гусениц на белой разметке дороги. – Твою ж мать! Да как так-то? – поднимаю глаза к небу. – Ты надо мной издеваешься, да? Только этого как раз для полного счастья и не хватало. Ребенок от маньяка, что может быть лучше, да? Это типа вместо вишенки на сраном торте? Только вот эта ягодка получилась размером со слона, которая к упряжкам собачьим раздавила этот самый торт своей огромной слоново-вишневой жопой!»