— Приготовь оружие и подойди ко мне, — напряжённо сказал я, не отводя взгляда от холма.
— Рип, ты чего всё ещё на стороже-то? Расслабься, уже всё закончилось, сейчас позавтракаем и спустимся, посмотрим, что там такого ценного в этой яме, — гоблин растянул губы в улыбке и потёр зеленые ладошки в предвкушении.
— И откуда ты такой только взялся, сколько раз мы с тобой ходили по подземельям, сколько раз ты пугался чуть ли не до смерти простого шороха во тьме, а сейчас будто мозги потерял вместе со страхом, — зло прошипел парень. — Если там внизу что-то и есть, то это что-то охраняют, и не мыши переростки, а что-то посерьёзней. Я сам расслабился, но только потому, что, нас защищал круг, но теперь, когда мы проснулись и защитой нам только наши глаза и уши, ты беспечно улыбаешься и собираешься спокойно готовить завтрак, рядом с сосредоточием странных тварей! — Рип сорвался на злой крик.
С лица гоблина сошла улыбка, он ошарашено смотрел на злое, чужое лицо человека с которым делил и радость и горе на протяжении многих лет, он смотрел на своего единственного друга и не верил, что человек может измениться за такое короткое время. Рип всегда был с ним мягок, ругал, конечно, но как-то притворно, не по настоящему, его злость была тёплой, вызванная заботой о маленьком друге.
— Я…не понимаю, почему ты так со мной? Зачем столько злости? Что с тобой происходит? Ты буквально разрываешься от чёрной ненависти, так смотришь, что кажется, вот сейчас испепелишь меня за то, что я собрался приготовить завтрак, ты сейчас… так похож на хозяина, — обиженно пробормотал гоблин, хлюпнул носом, развернулся и направился к вещам, выполнять приказ…хозяина.
Первые слова гоблина парень пропустил мимо ушей, горя желанием накостылять по шее этому зелёному недоумку за его беспечность, его мысли с каждым словом гоблина становились всё кровожаднее и кровожаднее, но вот в какой-то момент, он успокоился, просто и быстро. Встряхнув головой, он осмотрелся, заметил уходившего гоблина с понуро опущенной головой и ужаснулся, вспомнив свои мысли в отношении своего единственного друга, единственного родного существа. Рип сел на землю обхватил голову руками и заплакал, громко и горько, как делал только в детстве, когда ещё умел плакать.
— Ну… не плачь, ну что ты, нельзя тут плакать, сам же говорил, что сейчас из ямы, как выпрыгнут, как выскочат и пойдут наши мёртвые тела пропитания искать, вещи бросят, вот мою новую рогатку наверняка сломают, — приговаривал Грум, поглаживая парня по голове.
Гоблин услышав, раздирающий душу плач, мгновенно забыл о своих обидах и побежал к другу, обняв его, он скороговоркой, начал произносить всякие глупости, поглаживая, не мага смерти, а испуганного паренька, на плечи которого так много навалилось.
— Прости зелёный, я… не хотел, это ни я… что-то внутри меня заставляет злиться, я такое у себя в голове придумал, что мне стало очень страшно, я не мог… я раньше даже подумать не мог, чтобы тебя вот…так…да магией и… так больно. Я испугался. Я переборол злость, я вспомнил наши игры, вспомнил твои подарки и смешные шутки и всё, как будто пелена с глаз слетела, — первое время парень рассказывал захлёбываясь слезами, но немного погодя он взял себя в руки, и уже нормальным голосом, с улыбкой на лице, рассказал о своей победе, своему единственному другу.
— Это энергия Рип ты не виноват, просто проходит твоя инициация, — печально произнёс гоблин.
Парень резко вскочил с земли, сорвал с шеи аккумулятор магов смерти и бросил его на землю. Следующим предметом, вызвавшим ненависть парня, стал «язык смерти», от которого он избавился, брезгливо отбросив в сторону.
— Я не хочу быть таким, как Кондор!! — яростно прокричал парень. — Я не хочу, не хочу, я найду выход, не может быть, чтобы только маги смерти и некроманты могли справиться с костлявой и её тварями, пусть она и не благоволит грязной энергии, но твари-то всё равно мёртвые, а кто над мертвецами хозяин, правильно, она, госпожа. Значит, у меня не получится пользоваться её дарами, пусть то будет чистая или грязная энергия, я всё равно меняюсь. Меняюсь в худшую сторону, становлюсь чёрствым и злым.
— Рип, не надо так, ты же сильный, я уверен, что маги смерти существовали. Сильные духом сами управляют своими желаниями, ведь остаться самим собой так трудно, когда тебя наполняет мощь тёмной энергии. Когда тебе подвластны могущественные твари, и ты подобно всесильным мастерам древности одним взмахом руки можешь усмирить толпы мертвецов, разрывающих магов других школ.