— Нет.
— А вот это зря. Ты меня понял? До встречи.
Шумилин перевел дух и связался с Ковалевским.
— Все уже знаю, — ответил Владимир Сергеевич. — Ну вы, братцы мои, даете: сами хулиганов разводите, сами ловите. Он из какой школы?
— Из 385-й.
— И школа-то хорошая. Надо разобраться.
— Я хочу, Владимир Сергеевич, чтобы с этим Семеновым члены бюро поговорили, разобрались. Его сегодня к нам из милиции привезут, секретарь горкома Околотков будет. В два начнем.
— Директора школы пригласите обязательно! Постараюсь к вам прийти — погляжу на вашего громилу. Очень мне интересно, как наше замечательное общество такие некачественные продукты производит. А второго еще не нашли?
— Нет еще.
— Ну, ты уж, Николай, поднапрягись: у тебя, говорят, это хорошо получается! И вообще загляни ко мне на неделе, пора нам, как говорят в «Кинопанораме», о твоих творческих планах потолковать…
Шумилин положил трубку и, нажав кнопку селектора, попросил Комиссарову пригласить на бюро директора 385-й школы.
— Бедная Ирина Семеновна! — посочувствовала сердобольная Надя. — У них лучшая успеваемость по району…
— Ничего, — сурово ответил первый секретарь. — Теперь дисциплиной займутся.
И опять начал набирать Танин телефон, но тут, гремя развернутой газетой, в кабинет влетел Чесноков.
— Командир! Слава когтистой лапой стучится в дверь!
— Вот так, да? — заинтересовался Шумилин и, положив трубку, расправил газетный лист на столе.
Большая, хорошо пропечатавшаяся фотография на первой полосе изображала заседание Краснопролетарского бюро: подретушированный первый секретарь неподвижно уставился на Бутенина и, что-то объясняя, фехтовальным движением направил ему в грудь авторучку. Речь, помнится, шла о своевременной сдаче взносов. Члены бюро старательно демонстрировали внимание. Сбоку, ломая все представления о времени и пространстве, прилепился Чесноков, действительно очень хорошо получившийся на фотографии.
Шумилин вздохнул и позвонил Липарскому.
— Видал? — победно спросил тот.
— Видал. Спасибо. Парню твоему все оформили. А кстати, вам нужен острый материал о работе с подростками?
— Острый материал всегда нужен, но только такой, чтобы не проколоться…
— Мы сегодня на бюро будем с одним несовершеннолетним беседовать…
— С тем самым?
— С тем самым.
— Ну ты отважен, старик! Это надо бы с главным переговорить. И с горкомом тоже. А впрочем… Ты меня понимаешь? А?! Придет корреспондент. Обнимаю. Отбой — четыре нуля…
Закончив разговор, Шумилин глянул на Чеснокова и подумал, что он чем-то похож на Липарского — умеет решать вопросы, как говорят в комсомоле. Заворг стоял потупившись, заранее приготовившись к поощрению.
«А ведь и правда: удачно получилось», — с досадой подумал краснопролетарский руководитель, а вслух спросил:
— Как там у нас с явкой на бюро? Смотри, Околотков приедет, и Владимир Сергеевич обещал…
— Ковалевский?! Вот это — да! Гора идет к Магомету…
— Ладно, потом будешь острить. Пусть в комнатах приберутся и не курят. В коридоре надо промести, и чтоб около сектора учета хвоста не было!
— Понял, командир! За кворум не бойся: с такой повесткой дня у нас аншлаг будет! Первый раз за два года олимпийского чемпиона Колупаева увидишь. Я просил его с олимпийской медалью на шее прийти. Шучу. Еще звонили из Краснопролетарского универмага — есть серые финские костюмы, пятые роста! Такое бывает раз в сто лет. Я беру. Твой размер прихватить?
— Я подумаю, — ответил он Чеснокову.
— Если покупатель станет думать — ему носить будет нечего, хватать нужно, а не думать! И потом: думай не думай, сто восемьдесят рублей — не деньги!
— Ладно, пойдем в конце дня примерим…
— Может, ты еще в список запишешься, недельку на переклички походишь, а потом сутки в очереди постоишь? Эх, Николай Петрович, не умеешь ты своими правами и обязанностями пользоваться. Или не хочешь пока? Шучу.
Олег ушел, а Шумилин связался с майонезным заводом. Лешутина убеждать по поводу кандидатуры нового секретаря не пришлось.
— Пусть поработает, — согласился он. — Что нужно делать, Бареев знает, сам на собрании об этом кричал. Я-то — «за», но, по-моему, Головко уже успел директора накрутить.
— Вот так, да? А на месте директор?
— В министерство уехал. Там он на месте.
— Ну, ничего, с ним мы договоримся.
— Договоритесь. Он у нас тоже на повышение идет…
«Все всё знают! Парапсихология какая-то!» — удивлялся краснопролетарский руководитель, набирая номер комитета комсомола педагогического института.