В тот день 385-я школа постаралась и прислала на прием гораздо больше, чем планировалось, — поэтому к тому времени, когда Спиридонцева вызвала Семенова и передала первому секретарю последнюю анкету, каждый задал уже по три вопроса, дошло дело и до орденов. Наступила пауза, какие бывают на собраниях, если докладчик перепутает странички выступления.
Семенов испуганно вскочил и, ожидая, взволнованно гнул длинные прозрачные пальцы.
Удивленный тишиной, Шумилин поднял глаза, сразу уловил ситуацию и задал самый простой вопрос, какой только пришел на ум:
— А почему ты вступаешь в комсомол?
— Я? — переспросил паренек.
— Ну не я же!
— Я… Так ведь все вступают.
— Что значит «все вступают»? Ты-то сам почему решил стать комсомольцем?
Испытуемый молчал.
— Как ты учишься? — зашел с другого бока первый секретарь.
— Без троек.
— Общественные поручения есть?
— Есть. Стенгазета.
— А кто тебя рекомендовал?
— Елена Александровна… Классный руководитель.
— Ну вот видишь, все у тебя в порядке, а ты не можешь повторить то, что сам же в анкете написал! — улыбнулся Шумилин.
— Могу повторить… Но это ведь все написали! — вернулся в исходное положение паренек, видимо, убежденный, будто от него ждут какого-то особого, исповедального ответа.
— Вот так, да? Опять — «все». Вы под диктовку, что ли, писали?
— Нн-нет, — ответил Семенов, оглянувшись на застывшее лицо Спиридонцевой. — Нет, нет!
— Кто у тебя родители? — резко вмешалась в разговор Шнуркова.
— Папа — шофер, мама — воспитательница в детском саду…
— Интеллигентная семья! Что же они тебя мыслить самостоятельно не приучили? «Как все» — не ответ. Пойми, комсомол — это огромное событие в твоей судьбе, это шаг, который нужно продумать, прочувствовать, пропустить через сердце, через душу! Комсомолец — не звание, не красивый алый билет, это — жизненная позиция! Ты понял меня?
— Понял…
— Я предлагаю отложить. Пусть молодой человек обдумает хорошенько свой шаг, подготовится! — директивно закончила третий секретарь.
— Подождите! — остановил ее Бутенин и обратился к побледневшему пареньку. — Ты хочешь быть комсомольцем?
— Хочу… — проглатывая слезы, ответил Семенов.
— Ты читал речь Ленина на третьем съезде комсомола?..
— Читал! — ожил он и, не дожидаясь уточнения вопроса, довольно бойко принялся пересказывать содержание речи.
— Хватит… Хорошо! — остановил его Бутенин. — Учится нормально, общественное поручение есть, документы знает… Одним словом, я считаю: можно утверждать…
— Я категорически против! — непримиримо возразила Шнуркова. — Это же формализм! А говоря о задачах Союза молодежи, между прочим, Владимир Ильич предостерегал именно от начетничества! Если же человек не знает, зачем идет в комсомол, — хорошая память убежденности ему не заменит. Я против!
Все посмотрели на Шумилина.
Он поднял праздную скрепку, поднес ее к настольному магниту, напоминавшему металлического ежа, усеянного продолговатыми канцелярскими колючками. Скрепка скользнула из пальцев и смешалась с другими, секунду он еще различал ее, но потом навсегда потерял из виду.
Шумилин думал о том, что на паренька от волнения напал обыкновенный столбняк, хотя Семенов наверняка подготовлен не хуже своих уже утвержденных одноклассников. Но, с другой стороны, как ни в чем не бывало принять человека, не ответившего, почему он вступает в комсомол, тоже нельзя. Да еще эта Шнуркова… Надо бы не Кононенко, а ее на актив сегодня отправить. Вот тоже третьего секретаря бог послал: чуть что — в Новый дом бежит! Ладно, через месяц примем парня, а ему впредь наука: мужчина всегда себя должен в руках держать.
— Голосуем. Кто за то, чтобы отложить? — призвал он и сам поднял руку.
Против проголосовал Бутенин. Полубояринов воздержался.
— Мы, Юра, не можем сегодня утвердить решение собрания о твоем приеме, — отечески объяснил первый секретарь. — Но ты не расстраивайся: мы тебе не отказываем, через месяц ждем на бюро. До свиданья, можешь идти…
После того как Семенов, словно выгнанный вон из класса, вышел за дверь, Шумилин поднялся, попросил встать ребят и привычно поздравил их со вступлением в комсомол, пожелал хороших дел, отличной учебы и посоветовал не забывать, что членами ВЛКСМ они стали на славной земле Краснопролетарского района. Потом буднично пояснил, когда можно получить готовые документы, и попросил задержаться Спиридонцеву.