— Да, Пол, — так можно вас называть? — сказал Фил Макилрой. — У вас здесь девушки удивительные: красивые, но… необщительные…
— Это вам так показалось… И потом… Говорить о каких-то девушках в присутствии мисс Хейзлвуд по меньшей мере странно. Вы не находите?
— Браво, Пол! — почти что выкрикнула Бэт. — Получили? Убирайтесь к своим красивым и необщительным…
— Пол, мы не прощаемся, — сказал Джефф, и они чинно удалились.
— Выпьете что-нибудь? — спросил Белов Бэт, показав на пустой стакан.
— Да, виноградного соку со льдом.
Когда он подходил к столику, Бэт прятала в сумочку расческу. Глядя на ее смиренную позу и хрупкую, как у подростка, фигуру, трудно было представить, что она сняла туфлю и заехала кому-то в лоб.
— Это вам. — И он поставил перед ней стакан.
Бэт обхватила стакан ладонями и прижалась губами к кромке.
— Скажите, Пол, — она выпила сок и провела кончиком языка по губам, — русские мужчины такие же наглые, как и другие?
— Не знаю, — сказал Белов. — Я, например, наглый. Сейчас начну приставать к вам с непристойными предложениями. Вот пиво допью и начну.
— Я вчера ударила одного немца. Он напился и сказал мне: «Пойдем переспим».
— И сильно стукнули?
— Да… Мне стало обидно, что какая-то пьяная морда может подойти ко мне и сказать: «Пойдем переспим».
— А что, больше некому ударить было?
— Нет, — улыбнулась она. — Я привыкла сама. Так надежнее.
— Хотите пива?
— Нет, спасибо. Я должна идти. В два часа Джефф будет выступать с докладом. Мы здесь на симпозиуме…
— Пожелайте ему от меня успеха.
— Спасибо. Мы послезавтра уезжаем. А завтра у нас весь день свободный.
— Я вам позвоню. Вы в каком номере?
— В сто восьмом. Ну, я пойду?
— Конечно. Поцелуйте Джеффа. Он, может быть, какое-нибудь открытие сделает.
— Я думаю, он неправильно истолкует мое намерение и забудет о докладе… До встречи!
Он вышел следом за ней.
На улице было по-прежнему пасмурно, и всем другим развлечениям он предпочел одно, самое дешевое и здоровое, — сон.
Собачка встретила его как старого знакомого и проводила на второй этаж.
— Иди сюда, — сказал Белов.
Она вошла, огляделась и уселась у порога, придав своей симпатичной морде самое благовоспитанное выражение.
— Ты виноград ешь? — спросил Белов.
Если бы собака сказала: «Ем» — или «Ты что, с ума сошел?!» — он не очень бы удивился, он уже полуспал.
Может быть, у гостьи и были какие-то недостатки, но только не отсутствие такта. Она лапой открыла дверь и тихо ушла.
Спал Белов до ужина. Собственно, голод его и разбудил. В шашлычной у железнодорожного вокзала он съел два шашлыка, погребенных на металлической тарелке под обильной травой. Белова обслуживал человек, щеки которого покоились на плечах. Точно такой же красавец готовил шашлыки. «Наверное, вегетарианцы», — подумал Белов, отыскивая под зеленью мясо.
Потом он отыскал телефон-автомат и позвонил в гостиницу.
— Мне сто восьмой номер. — Его уже соединяли. — Добрый вечер, Бэт, — сказал он. — Я подумал, что вы не очень рассердитесь, если я приглашу вас погулять.
— С удовольствием. Мне ужасно скучно! Джефф с Филом пошли в бар, а я лежу и бездельничаю. А вы что делали?
— Спал. Потом ел шашлык.
— Шашлык? — повторила она по слогам. — Ага! Знаю! Это мясо на железном стержне. Я тоже хочу!
— Жду вас у гостиницы.
— О’кэй.
На ожидание ушло всего полчаса, а это значило, что Бэт одевалась и красилась со спринтерской скоростью.
— Так что, пойдем есть шашлык?
— Да. Я с утра ничего не ела и теперь знаю почему… Я берегла себя для шашлыка.
Он усадил ее за свой прежний столик и направился к хозяевам, которые сами уже решили подзаправиться.
— Ребята, — сказал он им доверительно, наклонив голову, — девушка вон та… не надо оглядываться… корреспондентка американского журнала «Мир продуктов». Нас не поймут, если ей не понравится ваш шашлык. Да, травки чуть-чуть в отдельную тарелку и бутылку сухого вина похолоднее.
Вегетарианцы оказались сообразительными парнями и к тому же проворными.
— Это потрясающе! — оценила Бэт, управившись с шашлыком. — Я хочу поблагодарить хозяев.