Стакан сметаны, четыре сосиски и два сока — завтрак удался на славу.
— Солнце уже обижается на нас, — сказал он Бэт по телефону. — Вы готовы?
— Пол, я заболела. Я совсем расклеилась. У меня жар, кашель и насморк. Вы не могли бы прийти ко мне?
— Уже иду. Смотрите не помрите до моего прихода. Мне еще нужно сказать вам кое-что.
— Я продержусь, Пол. Приходите быстрее.
По дороге он зашел в аптеку, купил там горчичники, мазь, а на базаре — меда и малины. Потом вернулся, взял еще стручковый перец и в магазине рядом с гостиницей бутылку водки.
Бэт лежала в постели.
— Я сначала хотела вызвать врача, но решила дождаться вашего звонка. Мне плохо, Пол… Что это у вас?
— Лекарство. Сейчас буду вас лечить.
Он пошел в ванную и мыл руки долго и тщательно, как хирург перед операцией.
Затем по-деловому подошел к девушке, потрогал лоб, посчитал пульс и сказал, сделав лицо скорбным и безутешным: «Я не хочу вас огорчать, мисс Хейзлвуд, но жить вам осталось не больше семидесяти лет».
— Это много. Мне хватит и двадцати трех.
— Хотите умереть ровно в сорок?
— Спасибо, Пол. У вас очень элегантные комплименты. Я хочу умереть в сорок девять лет, чтобы мне никогда не было пятидесяти. А вы для врача слишком большой оптимист. Что мне нужно делать?
— Раздеваться, — сказал он.
— Вы уверены, что пришли меня лечить?
— Уверен.
Бэт стянула свитер и уткнулась лицом в подушку.
— Расслабьтесь, — приказал Белов, — это не больно.
Тонким ровным слоем он распределил мазь по спине и начал медленно втирать ее в кожу. Бэт дважды дергалась от прикосновений его пальцев, но потом притихла.
— Все. — Он даже сам вздохнул с облегчением. — Остались нос и ноги.
— Я сама, — попросила Бэт.
— Пожалуйста. — И он великодушно мазнул ей по носу. Ступни у Бэт были не больше его ладони.
— А я теперь кое-что о вас знаю, — сказал он.
— Что же? — Она проявила не больше любопытства, чем любая другая на ее месте.
— Ну, например, то, что вы недолюбливаете мужчин и пытаетесь подчинить их себе.
— Это кто вам сказал такую чепуху?
— А вот этот пальчик. — И он показал ей на второй после большого палец. — Видите, какой он у вас гордый, выше всех вымахал. Не завидую я вашему будущему мужу. Жизнь ему этот пальчик устроит веселую!
— Так уж совсем и не завидуете, ни капельки!
— Ни вот столечко!
— А вам это и не грозит, так что вы зря волнуетесь. Сколько я вам должна?
— Лечение еще не закончено. Надевайте свитер, ложитесь поудобнее. Сейчас будет великий водопой. Сначала водка с перцем, а затем — мед и малина.
Бэт выпила немного самодельной перцовки гораздо спокойнее, чем он ожидал. Закусила она малиной, а запила медовой водичкой.
— Теперь сказку… Хотите послушать сказку?
— Хочу… — Она легла на бок, поджав ноги. Белов поправил одеяло и придвинул стул поближе к кровати.
— Однажды, — начал он, — жила-была девочка.
— Как ее звали? — спросила Бэт.
— Не знаю, — сказал Белов, — не помню. Это давно было. Не перебивайте меня, а то я что-нибудь важное пропущу. Так вот… У нее были каштановые волосы, голубые глаза, небольшой прямой носик, брови как нарисованные, пушистые ресницы…
Богатые родители покупали ей все, что она просила. Только радости от этого она не получала никакой.
— Это нехорошая сказка. Послушайте лучше мою. По соседству с этой девочкой жил мальчик. Так… Ничего особенного. Только нос у него был какой-то странный: задирался он временами кверху, и на него можно было вешать пальто или плащ. Бедную девочку он сначала терпеть не мог, но потом поумнел и стал за ней ухаживать. Девочка развеселилась и стала еще прекрасней. Прошло немного времени, они поженились, и у них родились три мальчика и две девочки.
— Каламбиа продакшн, автор сценария, режиссер и исполнительница главной роли — Бэт Хейзлвуд. Я думаю, вам следует уснуть.
— Я не могу, мне жарко.
— Это болезнь выходит из вас.
В дверь постучали, и Бэт крикнула: «Там открыто!» Сначала появился нос, а за ним Фил и Джефф.
— Черт, — сказал Фил, — мы, кажется, не вовремя… А вы могли бы закрыться и не кричать: «Войдите!»
— Бэт крикнула: «Там открыто!» Я что-то не слышал про «войдите», — уточнил Белов.
— Я заболела, — сказала Бэт, — а Пол меня лечит.
— Что с тобой? — спросил Джефф.
— Простуда. Мы вчера купались ночью.
— Кто бы нас полечил… — вздохнул Джефф. — У нас с Филом термоядерные головы.
— Какие-то вы все хилые, — засмеялся Белов. — Подходите по одному за микстурой.