Дом Хейзлвудов стоял в глубине двора, углом к дорожке, на которой и остановилась машина. Он был ярко освещен и на фоне сине-лиловой тьмы казался сказочным, почти что игрушечным, сложенным как бы из гигантских кубиков. Розовые тона, в которые он был выкрашен, придавали ему пасхальный вид, и, глядя на него, хотелось спеть «Аллилуйя!».
Джордж пошел закрывать ворота и ставить машину, а Белов, поднявшись по ступенькам вслед за Бэт, очутился в просторной прихожей, устланной мягким синтетическим ковром с огромными розами посредине.
— Добро пожаловать в наш дом, — сказал мистер Хейзлвуд и еще раз пожал руку гостю. — Бэт, ты не хочешь пригласить нас к столу?
— Да, конечно! Пол, вы не против того, чтобы отужинать по случаю вашего прибытия?
Он еще не успел ответить, как папаша Хейзлвуд удалился, уловив, похоже, игривый оттенок в словах дочери.
— Я не против того, чтобы поцеловать тебя, — тихо сказал Белов, взяв ее за плечи.
— Пол, — прошептала она, — ты приехал… Я не верила до последней минуты. — И она быстро чмокнула его в губы. Он хотел прижать ее к себе, но она увернулась.
Стол был накрыт на четверых, и его содержимое вызвало бы у соотечественников Белова горькую усмешку. Тем, кто собирался сесть за него, не грозило переедание.
— Джордж не купил шампанского, — сказал мистер Хейзлвуд…
— Одну минуту, — извинился Белов. Он достал из чемодана бутылки, банки с икрой и балыком и янтарный набор.
Хейзлвуды умели ценить внимание. Мужчины минуту-другую разглядывали красочные этикетки, а Бэт незаметно для всех оказалась у зеркала. В один голос, но с разной интонацией они поблагодарили Белова.
Пока охлаждалось шампанское, говорили о напитках, причем мистер Хейзлвуд успел раскрыть все свои спиртные пристрастия, а самое почетное место отвел русской водке.
— Пьер Смирнофф был настоящим гением, — сказал он.
Белов хотел усомниться в гениальности своего соотечественника, но посчитал ненужным затевать спор на столь щекотливую тему. Джордж также воздержался от комментариев.
Мистер Хейзлвуд произнес тост.
— Я был не прочь стать коммунистом, чтобы есть икру и пить шампанское, — сказал Джордж. — Бедная, несчастная Америка! Ешь черт знает что, пьешь какую-то дрянь… Слушай, отец. К черту твоих демократов!
— Не обращайте на него внимания, Пол! — улыбнулся мистер Хейзлвуд. — Это он так шутит.
— Я понял, — кивнул Белов. — Шутка первоклассная.
— А главное — к месту, — добавила Бэт. — Джордж, что с тобой? Ты уже покраснел. — И она притворно взмахнула руками.
— Смотри сама не покрасней, — сказал Джордж, — а за меня не надо волноваться. Теперь хлебнем нашего пойла.
— Джордж, ты не мог бы говорить на нормальном языке? — довольно безразлично спросил мистер Хейзлвуд. — Боюсь, Пол не поймет тебя.
— Извините, сэр! — И Джордж угодливо склонил голову. — Я только хотел узнать, не желаете ли вы попробовать лучший в мире напиток — виски США?
— Желаю, — сказал Белов… «Веселый братец», — подумал он.
Джордж свернул голову пузатой бутылке с рыжей наклейкой и налил всем виски.
Белов произнес ответный тост. Короткий, из десятка слов.
Джордж вел себя так, будто он опаздывал на свидание и боялся прийти туда трезвым. Он наливал теперь с двух рук: Бэт, по ее просьбе, шампанское, себе, отцу и гостю — водку.
Закусывали дымом от сигарет — видно, так было принято. Но дыма не хватало — кондиционер-невидимка вырывал у них свой хлеб чуть ли не изо рта.
— Бэт очень мало рассказывала о вас, — начал мистер Хейзлвуд после небольшой паузы.
— Мне двадцать восемь лет, живу в Астрахани. Это город на Волге, рядом с Каспийским морем, работаю на местном радио, веду программу новостей, — отрекомендовался Белов.
— Так, — сказал мистер Хейзлвуд, — выходит, мы с вашим отцом одновременно подумали о наследниках. Джорджу тоже двадцать восемь. Это хороший возраст.
— Всякий возраст хороший, когда есть деньги, — уточнил Джордж. — И всякий возраст плохой, когда их нет. Не так ли, Пол?
— Вам чего-нибудь не хватает, Джордж?
— Что значит — не хватает? Конечно, не хватает — денег… Я работаю в фирме мистера Хейзлвуда, а он не из тех, кто даст тебе хорошо заработать, будь ты даже его родным сыном.
— Ты поссорился с Нэнси? — спросила Бэт.
— К черту Нэнси, — сказал Джордж.
— Пол, вы тоже недовольны своим отцом? — спросил мистер Хейзлвуд.