— О чем эта песня? — спросил мистер Хейзлвуд, проводя большим пальцем по нижней губе.
— Казак на коне возвращается с чужбины домой и просит мороз не морозить его, потому что дома его ждет жена, — объяснил Белов. — Все его богатство…
— У вас красивый язык, — сказал мистер Хейзлвуд. — Мягкий и певучий… А песня похожа на какую-то нашу… и очень поэтичная…
— Очень поэтичная, — сказал Джордж, встав из-за стола. — Всем спокойной ночи.
Мистер Хейзлвуд принял слова сына за намек и тоже откланялся.
— Ты сегодня герой, — сказала Бэт. — Я любовалась тобой… там, в зале… Ты для меня так старался?
— Нет, для Джорджа. Мне хотелось порадовать его.
— Он тебе этого не простит. Он привык быть всегда первым.
— Пусть привыкает быть вторым. Это неплохо для душевного равновесия.
— Я тебя завтра оставлю часа на два. — Она как будто вспомнила вдруг что-то. — Мне нужно съездить по делам.
— Маленькая женская тайна? — улыбнулся он.
— К маме, — сказала Бэт. — Я езжу к ней по понедельникам.
— А мне нельзя?
— Можно… — ответила она не сразу, но ему показалось, что эта пауза была искусственной: ей хотелось показать его матери. А может быть, и не искусственной: ей не хотелось показывать мать ему.
Он обнял ее.
— Я люблю смотреть на тебя. Просто так — сидеть и смотреть.
Она прижалась к нему.
— Прости, милый, — сквозь всхлипывания говорила она. — Мне радоваться надо, а я плачу. Видишь, какая я дура.
— Вижу. У тебя глаза потекли. Иди умойся…
Она ушла обиженной и потом еще обижалась — по-детски напоказ надув губы и сдерживая улыбку.
11
Психолечебница, названная деликатно восстановительным центром, помещалась в небольшом парке, и два коттеджа, расположенные в глубине его, трудно было принять за лечебные корпуса. Лишь подойдя поближе и присмотревшись, Белов заметил на окнах ажурные переплетения, совсем не похожие на решетки.
И люди, гулявшие по саду, не привлекли бы внимания на улице — сколько их таких, мрачно-веселых, проходит за день мимо…
«Нужно прилично заплатить, — подумал Белов, — чтобы лечиться в больнице, не похожей на больницу, и самому вдобавок выглядеть здоровым…»
Он усмехнулся, представив, что подумают о них с Бэт другие посетители, пришедшие следом. «Вот этот, — скажут, — парень… Ведь и грамма не смахивает на сумасшедшего! Поэтому, наверное, и самый опасный. Давай-ка обойдем его от греха подальше».
Бэт появилась на аллее, где он расхаживал с букетом вперед-назад, минут через двадцать, и он онемел, увидев не одну, а двух Бэт.
Они были настолько похожи, будто природа, влюбившись в миссис Хейзлвуд, решила на всякий случай снять с нее копию.
— Это Пол, мама, — представила его Бэт, и он, вручив цветы, слегка дотронулся до протянутой ему холодной и вялой руки миссис Хейзлвуд.
— Очень рада вас снова видеть, Пол, — сказала она довольно громко. — И очень рада, что вы помирились с моей девочкой.
— Да мы с ней… — Он осекся, заметив скривившиеся губы Бэт. — У вас прекрасная дочь, миссис Хейзлвуд.
— Хорошо, что вы наконец поняли это. Я должна вам кое-что сказать, Пол. Напомните мне потом. А впрочем, я могу сказать это и сейчас. — Она вздохнула, точно собираясь с мыслями. — Бэт любит вас. Она страшно переживала, когда вы ушли, и у нее за все эти годы никого не было. Вы меня поняли?
— Да, — сказал Белов. — Думаю, что понял.
Он поразился молчанию Бэт, ожидая, что она прервет мать и переведет разговор на какую-нибудь другую тему, но та, похоже, и не собиралась этого делать.
— Где вы сейчас живете? — спросила миссис Хейзлвуд все так же громко и отчетливо, как на уроке английского языка в шестом классе.
— В России, — охотно ответил он и спохватился уже слишком поздно.
— Вы приехали за Бэт? Вы ее увезете с собой? — Она спрашивала довольно безразличным тоном, словно ее устроил бы любой ответ.
— Мама! Это не Клифф, это Пол. Он русский. — Голос Бэт звучал раздраженно, и Белов почувствовал неловкость, как при ссоре родственников.
— Вы — русский? — Миссис Хейзлвуд внимательно оглядела его, как придирчивый покупатель рассматривает пальто, отыскивая этикетку «Сделано там-то». — Вы эмигрант?
— Нет, — сказал Белов. — Я живу и работаю в России. Бэт приезжала к нам в командировку, мы познакомились, и она пригласила меня сюда.
Миссис Хейзлвуд помолчала, собираясь с мыслями, и медленно пошагала вдруг мимо них по аллее. Обратные несколько метров она прошла значительно быстрее.