Он был дома один: мистер Хейзлвуд с утра предупредил, что у него после работы «мальчишник», Бэт поехала повидать кого-то в лаборатории, а Джордж неизвестно где, то ли ругался, то ли целовался с Нэнси.
Первой появилась Бэт, и он спросил ее, как поживает мадам Голография.
— Она страшная зануда, — сказала Бэт и протянула ему пакет.
Он достал из него что-то похожее на фотографию и увидел бульдожью морду. Обычную, мастерски снятую бульдожью морду.
— Подожди, — остановила его Бэт. — Это надо смотреть не так.
Она взяла фотографию и выключила свет.
— Пересядь вот сюда, — скомандовала она, — и смотри левее центра.
Он чуть не вскрикнул от восторга и от испуга. Морда была живой, живее быть не может. Кажется, она даже недовольно зарычала, обнажив синеватые клыки.
— Это голограмма, — сказала Бэт. — Ты видишь сейчас действительное изображение, объемное, а есть еще мнимое. Его увидеть легко, но очень трудно устранить. Симпатичная собачка?
— Прямо собака Баскервилей, — сказал Белов и отпустил подлокотники. — Она нас не съест?
Бэт хмыкнула и сунула палец в бульдожью пасть.
— Она у нас послушная собачка. — И погладила ее по голове.
— Подойди-ка поближе, — распорядился Белов. — Хочу посмотреть на тебя левее центра.
— А не испугаешься? — засмеялась Бэт.
Он поймал ее за руку и притянул к себе.
Фырканье и скрип, прилетевшие в их темную комнату со двора, вразнобой доложили о прибытии мистера Хейзлвуда.
— Президент ввел эмбарго на продажу зерна России, — доложил он, едва переступив порог. — Я думаю, для вас это не очень хорошая новость, Пол?
— Это катастрофа, — сказал Белов. — Надеюсь, он разрешит мне захватить с собой несколько буханок? Как вы думаете, мистер Хейзлвуд, меня не задержат в аэропорту с «особым манхеттенским»?
— Я не уверен, что ваши руководители так же весело прореагируют на это сообщение.
— Нет, конечно. Просто договорятся с кем-нибудь еще, кто посерьезней как торговый партнер…
— Как прошел «мальчишник»? — спросила, меняя тему, Бэт. — Вспоминали былые подвиги?
— Да, — подтвердил мистер Хейзлвуд. — Теперь только и осталось, что вспоминать. Пол, вы тоже подшучиваете над своим отцом?
— Иногда, — сказал Белов, — и ему это очень нравится.
Он выходил из ванной, когда появился Джордж. Три бессонные ночи не прибавили ему сил и не украсили его наружность, но, заметив Белова, он довольно рассмеялся.
— Голый человек, Пол, — произнес он, — вот что нужно миру. Голый человек не может думать о войне.
Белов поправил полотенце, которое он обмотал вокруг бедер.
— Вам ведь наплевать сейчас на все, — продолжал Джордж, — потому что вы голый. А голый человек думает лишь об одном — о другом голом человеке. И приказ о наступлении голый человек не может отдать — его же все поднимут на смех! Голый человек — это наше спасение, Пол. И не стойте столбом! Ваша фигура действует мне на нервы. Женщины страшно любят худых и длинноногих, а я не худой и не длинноногий, черт вас побери!
— Но у вас, наверное, есть какие-нибудь другие достоинства? — предположил Белов, усаживаясь в кресле.
— Уйма! — махнул Джордж. — Женщины просто в восторге от меня. Нэнси сказала, что я Эл Пи, особенно когда выпью.
— Это что — особый вид извращенности? — спросил Белов.
— Вы не знаете, что такое Эл Пи? — удивился Джордж. — Вы же музыкант и не знаете, что такое Эл Пи?
— А-а, долгоиграющая пластинка?..
— Совершенно верно. Одна сторона двадцать минут и другая сторона двадцать минут. Ансамбль Махавишну. Тягучая мелодия на фоне спятившего барабана. Мы смотрели фильм, наши общие похороны. Я бы расцеловал оператора.
— Я пойду, — сказал Белов, — да и вам не мешает отдохнуть.
Вместо ответа Джордж протянул ему руку и крепко стиснул ее.
Бэт изучала потолок, когда он вошел в ее комнату.
— Я уже думала, что тебе там плохо стало, — сказала она.
— Меня Джордж перехватил.
Белов сел в изголовье и погладил ее по волосам, как прилежную ученицу.
— Джордж нормальный парень, и он мне нравится.
— А мне не нравится, что он тебе нравится.
— Он помирился с Нэнси, и она сказала, что он Эл Пи.
— Кто? — спросила Бэт. — Эл Пи?
— Да, — подтвердил Белов. — Они смотрели фильм про ядерную войну и очень расстроились оба. Особенно Нэнси.
— Такая же дура, как и Джордж, — сказала Бэт.
Она была теперь тихой и нежной, и руки у нее были грустными, и она сама выключила свет. Они дважды пытались вздремнуть, но ничего из этого у них не вышло, каждый раз, когда он желал ей спокойной ночи и целовал в шею, она тут же поворачивалась к нему…