— Значит, портвейн? — переспросил первый секретарь, пожимая руки капитану и своим подчиненным.
— Так точно, — подтвердил инспектор. Для себя он, видимо, решил, что перед ним хоть и комсомольское, а все-таки начальство, и говорил поэтому подчеркнуто официально, но с иронией специалиста, вынужденного объяснять элементарные вещи. — Одна бутылка под столом, вторая разбита о подоконник. Пили из кубков городской спартакиады, один кубок исчез. Возможно, украден.
— Больше ничего не украдено?
— Ваши сотрудники уверяют, что остальное цело… Точнее, на месте, не украдено.
— А что у нас красть! — усмехнулся Чесноков.
— Как что? А хрусталь — чехи подарили! — вмешалась Комиссарова.
— Подростки, как правило, не придают особого значения материальным ценностям. Ваш хрусталь они просто расколотили. — И капитан показал на усыпавшие пол осколки.
— А почему вы решили, что это — подростки? — обидчиво уточнил Шумилин, совеем недавно принимавший из рук первого секретаря горкома грамоту за хорошую организацию в районе работы с подростками.
— Потому что взрослые преступники, как правило, не совершают таких бессмысленных действий и не оставляют столько следов.
— Вот именно бессмысленных! — подхватил заворг. — Зачем лезть в райком — это же не квартира директора «комиссионки».
— А откуда, товарищ Чесноков, вы знаете, что ограблена квартира директора комиссионного магазина? — осведомился Мансуров.
— Я не знал, я к примеру сказал. А кого обчистили?! Понял: служебная тайна.
— А если это провокация?! — вдруг вскинулась Комиссарова, распахнув длинные, покрытые комками туши ресницы.
— Конечно, — серьезно подтвердил Чесноков. — Наглая попытка спровоцировать вооруженный конфликт между двумя районами столицы.
— Олег Иванович! Шутки такого рода неуместны! — оборвала третий секретарь тоном, каким объявляют выговор с занесением в карточку персонального учета.
— Провокация? Не думаю. Но этой версией тоже занимаются, — веско сказал инспектор.
— Вот так, да? Значит, вы считаете, это подростки? — снова уточнил Шумилин.
— Считаю. И не только я, — усмехнулся капитан. — Но если у вас есть сомнения, можете позвонить старшему следователю майору Ботвичу. Вот телефон. Если же вас просто интересуют подробности, товарищ первый секретарь, то объясняю: вчера по вызову здесь была оперативная группа с Петровки, работали следователь, эксперт, кинолог с собакой, а теперь этим делом занимаемся мы. После осмотра места происшествия многое уже ясно: судя по следам, к вам забрались двое. Один, высокий, был одет в темно-синий свитер (нитка зацепилась за трещину в стеллаже). Преступники проникли через незакрытое окно между девятью и десятью часами вечера, распили две бутылки вина и в состоянии алкогольного опьянения, вероятно, пытались совершить кражу, хотя, правда, при осмотре места происшествия намерение проникнуть в другие помещения, скажем, в бухгалтерию, не подтвердилось.
— Я же говорю: нечего красть! — встрял Чесноков.
— Погоди, — поморщился Шумилин.
— Объясняю, — продолжил капитан. — Возможно, преступников кто-то спугнул. Собака взяла след и довела до трамвайной остановки «Новые дома». Остановка видна из вашего окна. Свидетелей пока нет. Вот все, что мы имеем на сегодня. Если без профессиональных подробностей. К нам подключена инспекция по делам несовершеннолетних. Следователем возбуждено уголовное дело по факту попытки совершения кражи.
— Ясно, — начал Шумилин, которого задела снисходительная манера инспектора. — Все это неожиданно…
— Преступление — всегда неожиданность, — отозвался Мансуров. — На первый взгляд…
— Вот так, да? — в тон ему переспросил первый секретарь. — Но для нас, товарищ капитан, это еще, если хотите, вопрос чести…
— …Это надругательство над героической историей комсомола, — вдохновенно подхватила Комиссарова, — вызов каждому, кто носит комсомольский значок, это тень на всю районную организацию — одну из лучших в городе. А для работников аппарата это еще и нравственная травма. Представьте, что к вам в РУВД забрались…
— Извините, не могу. От нас обычно хотят выбраться.
— Эмоциональность Надежды Геннадьевны понять можно, — раздраженно взглянув на третьего секретаря, снова заговорил Шумилин, — это действительно вызов, поэтому очень важно привлечь к поискам наш районный оперативный отряд.
— Один из лучших в городе! — гордо добавила Комиссарова.