— Так вот, — отмахнувшись от табачного дыма, продолжил Кононенко, — мне иногда кажется, что у нас в райкоме это слово из области деловой давно перекочевало в область бумажную.
— Вот так, да? — Шумилин сделал нарочито заинтересованное лицо и отодвинул машинописные страницы. — Сейчас самое время поговорить о борьбе с бумаготворчеством. Слушаю, Витя, внимательно!
— Пожалуйста! Мы, Коля, постоянно боремся с какими-то отрицательными явлениями, недостатками, а бороться нужно прежде всего с собой, потому что то же самое бумаготворчество — не природное явление (типа дождя со снегом), а вид нашей с тобой деятельности. Точнее, бездеятельности…
— Ну и что ты предлагаешь? Не сдавать справку?
— Удар ниже пояса. Я ничего не предлагаю. Я пока не знаю…
— Думаешь, на БАМе узнаешь?
Кононенко усмехнулся, задумался, словно хотел обстоятельнее ответить на вопрос, но потом молча взял со стола исчерканный листок и, сказал:
— Слушай, давай вот здесь вместо «недостаточной активности» и «неуклонного совершенствования» напишем честно, что ни черта мы не сделали! А?
Вообще бывший второй секретарь любил «побурчать» и мог заниматься этим одновременно с работой, но только не вместо работы, как случается чаще всего. Поэтому, уезжая в отпуск, за слет Шумилин был спокоен. Если бы он только знал, что Кононенко заберут так рано! Да, это — прокол: первый обязан предвидеть все!
Дальнейшие печальные события восстановить было несложно.
Оставшись в райкоме за старшего, третий секретарь Комиссарова потеряла голову из-за пионерского приветствия участникам слета и пустила все на самотек. Сложилось обманчивое впечатление, будто что-то делается, кипит работа, берутся намеченные и определяются новые рубежи, а по сути, слет, мероприятие общегородского масштаба, оказался на грани срыва. И если хоть что-нибудь сделано, то благодарить нужно вышедшего из отпуска несколько дней назад заворга Чеснокова. В распахнутом кожаном пиджаке, со свистом рассекая воздух тугим животом, он носится по райкому, звонит одновременно по двум телефонам, озадачивает сразу двух инструкторов, диктует машинистке свой кусок доклада… А может, его — на место Кононенко? В горкоме, зная о намерениях второго, советовали.
В настоящий момент кудрявый Чесноков стоял перед первым секретарем, смотрел преданными черными глазами и, сверяясь с «ежедневником», докладывал о подготовке к слету.
— Первая позиция. Президиум. Точно будут: Ковалевский, секретарь горкома комсомола Околотков, Герой Советского Союза генерал-лейтенант Панков, Герой Социалистического Труда ткачиха Саблина, делегат съезда — она же член нашего бюро — Гуркина, ректор педагогического института Шорохов… Пока все. Нужно пригласить, только уж сам звони: космонавта, узнаваемого актера из драматического театра и обязательно ветерана, но такого, чтобы выступить не захотел, а то, помнишь, на прошлогоднем слете дед из Третьей Конной час рассказывал, как ногу в стремя ставил…
— Олег, ты сегодня совсем не соображаешь, что говоришь!
— Понял. Не повторится. Вторая позиция. Твой доклад. Все отделы, кроме Мухина, свои куски сдали, я их свел, Аллочка допечатывает, можешь пройтись рукой мэтра.
— Фактуру по работе с подростками не забыли?
— Обижаешь, командир! Локтюков и Комиссарова расстарались. Особенно о подростках и нашем детдоме получилось здорово!
— Вот так, да? Дальше.
— Плохо с выступающими. Пропаганда пока никого не подготовила — с Мухиным разговаривай сам. Мои ребята ведут печатника, строителя и двадцатичетырехлетнего кандидата наук, представляешь? По другим отделам будут: студент из педагогического (первокурсник — ты его не знаешь), спортсмен, солдатик, от творческой молодежи, как всегда, выступит Полубояринов. Да-а, совсем забыл: от майонезного завода будет этот… как его?..
— Кобанков?
— Точно. Он к своему отчетному собранию хороший текст подготовил. Со слезой! Самородок!
— А когда у них собрание?
— Завтра. Первыми проводят.
— Вот так, да? Надо к ним съездить, — Шумилин сделал пометку на перекидном календаре.
— И последнее: школьный отдел пишет выступление на тему «За партой, как в бою!».
Краснопролетарский руководитель нехотя улыбнулся и спросил:
— Сколько всего выступлений?
— Девять. Из них два резервные.
— Сколько подготовлено?
— Два: Кобанков и Полубояринов…
— А слет в среду! С этого и начинал бы. Дальше.