— Успеем! Для этого план и составляли.
Проектор сформировал в воздухе диаграмму связанности работ. Над некоторыми стояли фамилии ответственных за их выполнение, но большинство строчек пустовало.
— Распределим ответственных, чтобы завтра сразу начать. Проверку управляющей машины беру на себя на правах навигатора и программиста по штатному расписанию. Кто из пилотов поможет мне: Максим, Кирилл?
— Давайте я, — предложил Недолётов Кирилл.
— Второй навигатор…
— Почему я снова второй? — возмутился Широкий Андрей. Серёжка нейроусилитя на мочке правого уха грозно блеснула.
— Не хочешь быть вторым, можешь считаться первым чётным числом.
— Ну тебя! — рассмеялся второй навигатор. — Это тоже самое!
— Возражений нет, — резюмировал Волин: — Энерго и Информ-системы отходит Два-Ка. Возьмёшься, Катька?
— Одна не успею. Нужен ещё человек.
Светловолосая девушка с подведёнными синей краской глазами подняла руку. В расширении реальности над головой у неё плыло написанное изумрудными чернилами имя «Лейкина Лена».
— Тогда и вторую Лену давайте, — предложил Макс: — Два-Ка встанет между Ленами, загадает желание и энергосистема будет работать как часы.
— Сравнил тоже: часы и энергетическую систему.
— Тогда энергосистема будет работать как энергосистема. И часы тоже будут работать как энергетическая система. Также точно.
Сергей Волин нахмурился. Длинные, красивые пальцы принялись выстукивать на столешнице простенький мотив: — Три человека на энерго и информ- систему? Не пострадают ли другие направления? Ладно, это важно, пусть будет так. Девчонки, берётесь?
— Кто возьмёт гидропонную ферму?
— Я возьму! — встала моя будущая мама, Снежная Анна: — Если можно, конечно. Мне хотелось бы стать бригадным «садоводом». У меня сдан экзамен по прикладному биосинтезу и есть два завершённых профильных проекта…
Она смутилась и добавила: — То есть: если никто не возражает, конечно.
Уф! Хлопотный выдался денёк. Не успели прилететь на Луну, как нас тут же привлекли к работе. Едва-едва познакомились с товарищами. Мне кажется, что когда я завтра проснусь, то обязательно кого-нибудь с кем-нибудь перепутаю. Хорошо, что Сергей предложил внести имена в нимбы. Если забудешь как зовут товарища, можно быстро подсмотреть в расширенной реальности. Только ведь не могу я весь день в визоре ходить. Так только геймеры и другие твики ходят, а я юнкомовка и комсомолка. Да и Луна считается зоной повышенной опасности, а в зонах повышенной опасности запрещено постоянно ходить в визоре. Виртуальная реальность отвлекает человека.
Я сначала не понимала: почему этот самый Сергей всем распоряжается и приказы отдаёт. Выбрала минутку, спросила шёпотом у Лейкиной — нет, кажется, у Щукиной — Лены.
— Он, наверное, капитаном будет, — ответила Лена.
— Мы ещё не голосовали, — возмутилась я, — с чего это капитаном будет именно он. Может быть и не будет?
— Будет, — сказала Лена, — у Сергея хорошо получается. Я за него проголосую и не я одна. Или ты сама хочешь быть капитаном?
— Не потяну, — призналась я честно, — по стратегическому руководству у меня тройка с плюсом.
Сказала, а сама думаю: зачем сказала? Могла бы и промолчать. Тройка с плюсом! Кажется, даже покраснела немножко.
— Нормально, — успокоила Лена, — у меня самой тройка с минусом. А по тактическому руководству малой группой твёрдое «хорошо».
— У меня по тактическому руководству «отлично», — рассказала я. Сама думаю — зачем рассказала? Выглядит, будто хвастаюсь.
Я оглянулась. Сергей Волин, наш почти утверждённый капитан, листал схему корабля и делал пометки в графике проверочных работ. Парни, вместе с которыми я прилетела на Луну, столпились у соседнего стола. Пилот, с забавной фамилией — Недолётов и второй, с вечно топорщащимися волосами, будто он пять минут назад вышел из аэродинамической трубы — Мих, то есть Мишка. Мишка Майоров. Эти двое на руках мерились силой с Широким Андреем. Сразу двое против одного. Тот с добродушной усмешкой легко перетягивал их обоих. Тыльная сторона ладони Миха вот-вот должна была коснуться поверхности стола, как вмешался парень в оранжевых кроссовках — Макс. Максим Безумов. Против троих сразу Андрей не сдюжил и сцепленные руки принялись клониться в обратную сторону.