— Нам просто повезло, — сказал Мих.
— Ребята из «большого Пекина» говорят: везение и мастерство идут рука об руку.
— Вы здорово придумали «зависнуть» над головой и со страховочным тросом тоже.
— Это не я придумал, — улыбнулся старший товарищ. — Всего лишь использовал однажды подсмотренный чужой приём.
Условным вечером по условному корабельному времени, Мих стоял с цветком в руках в переходе между отсеком биосинтеза и выходом в главный осевой коридор. В лабораторном отсеке Аня Снежная, Оля Макаренко и ЩукинаЛена обсуждали синтез какого-то искусственного белка. Мих слушал краем уха. Ему этого и дома хватало. Старшая сестра, технолог на промышленной фабрике биосинтеза, общаясь с кем-нибудь из коллег, частенько сыпала в коммуникатор научными терминами.
Возможности корабельной минилаборатории биосинтеза были поменьше, чем на специализированном заводе, но всё же позволяли синтезировать огромный спектр белков. Корабельный врач и оператор реактора биосинтеза, Щукина Лена, с момента старта носилась со своим проектом живой искусственной «кожи» для космических кораблей. Мих слышал о подобных проектах. Живое, а значит самовосстанавливающееся покрытие. Укрепляющееся там, где требуется твёрдость и утончающееся там, где твёрдость не требуется. Сказка! Только вот создать пригодный для промышленной эксплуатации образец пока ни у кого не получалось. Чья-то работа плохо переносила космический холод и вакуум. Другая не являлась самодостаточной или медленно росла или вырождалась под прямым воздействием космической радиации. И все, без исключения, проекты безбожно проигрывали по характеристикам искусственному композиту идущему сейчас на внешнее покрытие корпусов космических кораблей.
Насколько понял Мих — слушая в половину уха и не проявляя раньше интереса к теме — в своё время Лена решила выращивать «кожу» не для внешнего покрытия корабля, а для внутреннего. Внутри корабля условия значительно мягче, а задач для живого покрытия очень много. Это и регуляция теплообмена и выработка кислорода и постоянный мониторинг состояния обшивки. В критических случаях она могла бы укрепить корпус корабля при запредельных нагрузках или зарастить мелкие пробоины. Словом, весьма нужная вещь. Даже странно, что предыдущие поколения исследователей так сосредоточились на идее живой внешней обшивки, что совершенно позабыли о внутренней.
Лена не одна занималась выращиванием искусственной кожи для внутренней обшивки корабля. Это был проект её юнкомовской группы подготовки. И сейчас десятки ребят и девчонок на кораблях, орбитальных станциях и на лунных биосинтезирующих фабриках пытались вырастить сложный, псевдоживой, белковый конгломерат. Вроде бы они даже чего-то добились и на их работу обратил внимание ГлавХимБиоСинт, но до завершения разработки ещё далеко.
Заинтересовав Аню и Олю, Лена сейчас вводила их в тонкости процедуры выращивания псевдоживого белкового конгломерата. Хотя, если честно, он состоял не только из белков. Искусственная биомашина размером с живую клетку.
Впрочем, это всё совершенно не важно. А важно то, что Мих стоял в переходе между минилабораторией биосинеза и главным осевым коридором и держал в руках один-единственный цветок. Длинную, тонкую, словно шпага, с гибким, прочным стеблем, лунную розу.
Выращенный в лунных садах цветок обладал ярко-красным пушистым бутоном и очень длинным, в сравнении с земными сородичами, стеблем. Знали бы вы каких трудов стоило Миху достать на Луне розу и, главное, незаметно протащить на корабль и спрятать в свободной ячейке хранилища биоматериалов.
Для последнего пришлось вступить в сговор с Андреем Широким, ответственным за криохранилища. Только он один знал, что Мих принёс и спрятал на корабле цветок. Пришлось пересказать Андрею мнение сестры по поводу цветов и девчонок. Кибернетик и, по совместительству, криоинженер тоже загорелся — за два дня до старта притащил целую охапку цветов. Все разные: гладиолусы, астры, тюльпаны. Похоже прямо по цветочному каталогу лунных садов. Цветы заняли свободные ячейки хранилища биоматериалов. Андрей с Михом договорились выдавать их мужской части экипажа «Луча» для раздаривания женской части. Но только после того как Мих первым подарит цветок своей избраннице. Человек, придумавший идею (если быть совсем честным, то как брат человека подавшего идею, но в такие тонкости вдаваться не станем) заслужил право сполна пожать её плоды.