Поэтому Мих стоял в переходе, через очки расширенной реальности подключился к системе наблюдения в лаборатории биосинтеза и с нетерпеньем ждал, когда девушки закончат обсуждать строительство белков и роль гормональной терапии в этом процессе.
Его избранница выйдет. Мих протянет ей лунную розу и она, если верен совет старшей сестры, поймёт всё сама. Что поймёт? То, что она очень нравится Миху. И он хотел бы быть с ней в паре. Институт временных пар для того и придуман, чтобы соединять тянущиеся друг к другу противоположности. Космонавт проводит в пространстве большую часть активного жизненного периода. Потому они стали профессиональными космонавтами уже в семнадцать лет. Чтобы дольше и лучше служить людям и родине. А кто больше всех достоин любви и счастья, как не превращающий свою жизнь в труд для других? Как не верные сыновья и дочери Родины? Как не семнадцатилетние мальчишки и девчонки на десятилетия покидающие родную Землю, ради того, чтобы подарить Родине космос. Чтобы подарить людям Земли всю, без остатка, солнечную систему. Сегодня солнечную систему, а завтра, кто знает — может быть, звёзды? Нет, мой будущий отец, без сомнения, заслужил маленькое, личное счастье.
Стебель лунной розы тонким зелёным прутом лежал в ладони Миха. Он был упруг, но космогеолог опасался сдавливать его, чтобы случайно не сломать. Роза лежала в ладонях словно хрупкое произведение искусства, словно великая драгоценность.
Мих облизнул пересохшие губы — скоро они там? Сколько можно болтать о РНК-транспортёрах и регуляторных комплексах? Но вот, наконец, девчонки подошли к шлюзу. Мих глянул на Аню. На её сосредоточенное лицо. На тонкие брови и шевелящиеся — она что-то говорила — губы. На спортивное, подтянутое тело, залитое в «металл» комбинезона. На сильные руки так легко и ловко управляющиеся с клинком. На длинные красивые пальцы. На чудесные ямочки в уголках губ. Глянул и сорвал с лица очки расширенной реальности. Перед глазами встала дверь шлюза. Вот сейчас она откроется и…
Створки втянулись в стены, пропуская Безумова Максима. Неделю назад он образовал пару с Щукиной Леной и с тех пор ходил с таким счастливыми и мечтательным выражением лица, будто бы кто-то ему объявил, что коммунизм уже построен, рецепт индивидуального бессмертия изобретен учёными так же как и межзвёздный двигатель, а он — Максим, безумный Макс — зачислен в экипаж первого межзвездного корабля. Прямо руки чесались отвесить подзатыльник!
Макс, вместе с девчонками, находился в лаборатории, но от волнения Мих совсем выпустил его из вида.
— Вот это номер! — заявил безумный Макс увидев Миха с лунной розой. — Наш Мих влюбился? Только вот в кого, дай угадаю. Лена занята, остаются Оля или Аня.
— Моментально исчезни! — взмолился Мих.
— Понял. Удачи, — Макс просочился мимо Миха в осевой коридор. Мой отец боялся облизать пересохшие губы. Вдруг сейчас шлюз откроется, а он с высунутым языком. Но створки оставались закрыты.
Он достал очки. Одним глазом подсмотрел происходящее по ту сторону двери. Девчонки стояли у самого шлюза. Аня ближе всех к выходу. Мих спрятал очки расширенной реальности в карман и вовремя, так как створки шлюза дрогнули, начиная втягиваться в стены.
— Тебе! — выдохнул Мих сквозь сухие, как каменистые марсианские равнины, губы и протянул розу.
Он ужасно волновался и потому зажмурил глаза.
— Роза! — поразилась Макаренко Оля: — Самая настоящая роза! Мишка, ты чудо! Разумеется «да»!
— Что да? — спросил ошеломлённый неожиданным напором Мих у повисшей на нём девчонке.
— Я согласна взять тебя во временную пару! — объявила Оля.
— Минутку! — возмутился Мих. — Это я беру тебя в пару.
— Но ведь одно другому не мешает, верно? — рассудила Оля.
Подняв глаза, Мих столкнулся взглядами с выходящей из лаборатории Аней Снежной. В руках она несла контейнер с образцами. Видимо и задержалась за тем, чтобы взять его. Из-за Аниного плеча выглядывала Лена. Со стороны осевого коридора торчала голова безумного Макса.
Аня улыбнулась Миху и, с самой крошечной капелькой зависти в голосе, сказала: — Как романтично. Мишка оказывается романтик.
— Ещё какой, — как-то по хозяйски согласилась Оля и потрепала Миха по голове.
— Я выхожу, а тут он стоит, — рассказывал подошедший Макс, — явно кого-то ждёт. Я и испарился. Не стал мешать.
— А чего тогда вернулся? — спросил Мих.
— Так интересно же кого ждал. Честно говоря: думал, что Аню. А ты, оказывается, Олю. Вот так!
— Балда! — возмутилась Лена и, на правах состоящего в паре с Максимом партнёра, отвесила дружеский, но весомый, подзатыльник. — Разве можно такое говорить.