Сейчас пол шевелился нарисованной травой. На стенах расположились далёкие холмы и подступивший почти вплотную лес. Беззвучно трепетали нарисованные листки под порывами сгенерированного алгоритмом, виртуального, ветра. На потолке искрилось и сыпало позолотой солнце. Причём если лес и трава на полу выгляди неотличимо от настоящих, то солнце было мультяшным, похожим на цветок с жёлтыми и оранжевыми лепестками и даже с улыбкой на канареечно жёлтом круге — лице.
В зале стояли вперемешку разномастные столы, стулья, кресла. У Миха при первом взгляде на мебельное буйство создалось впечатление, словно он попал в музей мебельного мастерства. Казалось, будто сюда стащили столы и кресла с пары десятков разных кораблей, а что-то так и вовсе распечатали на трёхмерном принтере исключительно для пополнения коллекции. Гравитация в «Кольце» составляла три четверти лунной и вся мебель накрепко крепилась к полу. Магнитные подошвы ботинок тоже липли к полу при каждом шаге.
Зал полон людей. Похоже, здесь собралось всё свободное население станции.
Если все остальные сидели, то один командор базы стоял в середине зала. Его лего узнать по фотографиям — тридцатитрёхлетний мужчина с задумчивыми чёрными глазами и резкими чертами лица.
— Начинаем посвящение новичков в братство астероидного пояса! — объявил командор.
Тотчас вокруг погас свет. Исчезла нарисованная трава, пропал виртуальный лес, перестало улыбаться и погасло мультяшное солнышко. Вместо них, на залитых чернотой стенах, проявились множество разноцветных точек. Не сразу, но до того как командор продолжил, Мих понял — эти огоньки звёзды. На видеостены транслировалось обработанное компьютером изображение окружающего станцию пространства. В полутьме сидящие на разномастных стульях и креслах люди терялись. Только смутно угадывалась стоящая впереди фигура командора «Кольца».
— Братство астероидного пояса, братство поиска и разведки приветствует новичков и спрашивает: хотите ли вы вступить в него? — задал вопрос командор. Сильный голос бил столпившихся в дверях ребят, словно невидимый прожектор.
Старший товарищ Лепняненко куда-то незаметно исчез, после того как погас свет. Космонавты ждали. Вперёд вышел капитан «Луча».
Смущённо откашлявшись, Сергей сказал: — Мы думали, что уже…
— Уже что?
— Уже вступили.
Командор «Кольца» замолчал. Похоже, ответ Сергея удивил его.
Капитан «Солнечного луча» решил пояснить: — Мы были лучшими специалистами в своих группах подготовки. Поэтому нам доверили корабль и на нём мы прилетели сюда. Разве это технически не означает, что мы как бы уже в братстве?
Темнота рассмеялась.
Кто-то невидимый сказал: — Во дают!
Другой невидимка вторил ему: — Грамотная нынче молодёжь пошла.
Из темноты спросили: — Ребят, есть кто у Рубана Альберта Альбертовича учился?
— Есть! — откликнулся Широкий Андрей.
— Отпад, — прокомментировала темнота. — Он всё так же гоняет по численным методам в навигации?
Андрей подтвердил: — Ещё как гоняет.
— Салют, брат! — донеслось из скрытой в полутьме части зала.
Кто-то на кого-то шикнул и не один раз.
Молчаливая фигура командора вынесла вердикт: — Хороший ответ! А знаете ли вы, что такое братство астероидного пояса?
Мих тихонько, чтобы не услышали в зале, фыркнул. Стоило пролететь десятки миллионов километров, чтобы тебе задавали детские вопросы как на приёме в комсомол. Казалось бы — взрослые люди, а всё туда же.
Заданный командором «Кольца» вопрос требовал ответа и Сергей, немного косноязычно, объяснил: — Братство это вы. Теперь ещё и мы. И другие тоже. Братство это, в первую очередь, состоящие в нём люди.
— Описал множество перебором элементов, — засмеялась темнота.
Откуда-то справа раздался сдавленный смешок. Кажется, где-то там прятался товарищ Лепняненко.
— Подойдите, — приказал командор.
Сергей сделал шаг вперёд. Остальные шагнули следом. Ровно на один шаг.
— Ближе.
Ещё несколько шагов в темноту рассеянную точечными имитациями света далёких звёзд.
— Есть ли у кого-то возражения против того, чтобы принять 202-ую бригаду «Солнечный луч» в братство астероидов? — вопросил командор.
Переволновавшийся Сергей принял вопрос на свой счёт и торопливо ответил: — Никаких возражений.
Очередной взрыв хохота. Какие-то они здесь нестойкие — подумал Мих — слишком смешливые. А ещё геологи-старатели.