— Я похож на контрразведчика? — спросил Мих.
— Если бы все контрразведчики были похожими на контрразведчиков, то они не были бы контрразведчиками, — туманно отозвался Майк. Наклонившись над закрытым мелкой решёткой окошком печатающей камеры, он критически оценил степень готовности распечатываемого блюда.
Мих недоверчиво оглядел американского планетолога подозревая, что тот снова дурачится. На секунду прикрыл глаза и спросил: — У меня просьба. Можете сделать запрос по своим каналам о местоположении всех американских кораблей в пределах пояса месяц назад?
— Зачем?
— Хочу узнать случайно ли «Burning phoenix» оказался в районе скопления А19НТ или шёл туда на пределе скорости после одного события.
Майк понимающе кивнул: — Речь о той самой записи неизвестной передачи? После вашего возвращения о ней только и говорили.
— Что говорили?
— Ничего особенного. Большей частью посмеивались над одним космогеологом всерьёз отстаивающим версию с инопланетянами в качестве источника передачи.
— Вовсе даже не всерьёз, — насупился Мих: — И вообще, может быть это были пираты. Корабли-то пропадают.
— Корабли пропадают, — согласился планетолог.
В этот момент в столовую вошли двое юношей в тёмно-синих комбинезонах техников.
— Эй! — поприветствовал их Майк: — А меня здесь вербуют.
Техники засмеялись и посоветовали: — Дёшево не продавайся.
— Не продамся, — обещал им Майк. Прихватив две палки колбасы и тюбик жидкого хлеба, техники ушли, на прощание помахав Майку рукой и подначив Миха словами «купи этого империалиста с потрохами».
— Да-да, купите меня с потрохами, — предложил зевающий от усталости американец: — Немедленно предложите мне триста процентов прибыли или что там обычно предлагает коварный КГБ бедным, невинным, доверчивым капиталистам?
— В обмен на предоставляемые сведения я расскажу чем кончится история с А19НТ, — предложил Мих. — После того как она закончится, разумеется.
— А неплохое предложение, — согласился Майк: — У вас завтра вылет? Мне потребуется несколько дней, чтобы отправить запрос от имени университета. Ответ перешлю на почту.
— Спасибо, — поблагодарил Мих.
Майк что-то пробурчал с набитым ртом.
— Прощу прощения?
— I am say: that does not make for the sake of friendship of peoples.
…сегодня знаменательный день. Наверное, самый знаменательный на свете. На ленинградской международной конференции физиков приняли решение о возможности запуска первого искусственного солнца на марсианской орбите. Самые строгие проверки пройдены. Самые скрупулезные расчёты уточнены. Солнцу быть! И быть уже в этом году, через два с половиной месяца. Всего два с половиной месяца!
Наконец-то мы зажжём солнышко.
В преддверии этого события, я и сама, кажется, хожу и свечусь, словно звёздачка. И все остальные светятся. И с Земли приходит ворох писем от родных, друзей и знакомых. Все поздравляют друг друга с солнцем. С первым искусственным солнцем, огненным сердцем гигантского, поражающего воображение завода и орбитального города но орбите Марса. Да здравствует солнце! Да здравствуют учёные-физики! Да здравствует человек!
Глава 8. Великая пустота астероидного скопления М2Т92
Каждый человек, воспитанный на идеалах советской фантастики знает, что в далёком будущем люди будут повелевать огромными энергиями. Ни расстояние, ни время больше не будут властны над ними, а сама природой станет глиной в их умелых руках. Проще говоря: люди станут богами. Вот только какими именно богами они станут?
Андрей Широкий, штатный кибернетик «Луча» и криоинженер по совместительству, предложил: — А давайте дадим имя астероидному скоплению номер М2Т92? Имеем право как исследователи и первопроходцы. Скопление имени Кропоткиной Кати…
— Сейчас кому-то как дам больно!
— Нельзя, — твёрдо сказал Андрей.
— Это ещё почему?
— Во-первых, сейчас твоя вахта. А космонавт во время вахты должен следить за приборами, а не драться с членами экипажа.