Катя проворчала: — Твоя между прочим тоже.
— Во-вторых, — Андрей сделал паузу: — Я же от чистого сердца!
Семнадцать дней ушло на то, чтобы достигнуть скопления. Ещё два дня на манёвры. В сотнях сотен граней отразивший свет далёкого солнца, мохнатый от антенн шар «Солнечного луча» отстреливал в направлении крупных астероидов автоматические зонды. За исключением несущих вахту дежурных, экипаж собирал в кают-компании, где и обрабатывал присылаемые зондами данные.
В коридорах не слышно обычного шума. В маленьком корабельном спортзале стоят никем не тронутые тренажёры. Нашумевший новый фильм, полученный во время планового сеанса связи, остаётся не просмотренным и не подвергшимся обсуждению. Люди работали.
Дежурить в этом плане немного скучно. Всей заботы — быть готовым отреагировать на предупреждение мудрой вычислительной машины и проводить первичную обработку пересылаемых исследовательскими зондами данных. Казалось бы: держать руку на пульсы событий должно быть интересно. Но ничего нештатного не происходит. Никаких предупреждений не поступает. А с первичной обработкой прекрасно справляются написанные Андреем скрипты. Только и остаётся, что устраивать шуточную пикировку с партнёром и ждать конца вахты, когда можно будет заняться куда как более интересным тщательным анализом собранной зондами информации.
Андрей бросил ленивый взгляд на экран. Заинтересовавшись, посмотрел снова. Потом вскочил, упёрся руками в стол и всмотрелся пристально, будто боялся пропустить хотя бы одну цифру, один символ.
Наблюдающая за его действиями Катя обеспокоено спросила: — Андрюша?
Тишину рубки прорезал радостный крик. Не обращая на партнёршу внимание, кибернетик исполнил какой-то дикий танец вокруг стола. Подскочил к ничего не понимающей Кате, буквально вытащил её из кресла, крепко поцеловал так, что она сначала вздрогнула, а после обмякла и чуть было не упала, когда этот сумасшедший отпустил её.
Андрей порывался бежать. Метнулся к двери. Вернулся к столу. Отдал команды терминалу на языке жестов, быстро, словно немой, жестикулируя руками с надетыми на пальцы управляющими кольцами. Снова метнулся к выходу из рубки.
Опирающаяся на спинку кресла, Катя перевела взгляд на экраны.
На выходе из рубки Андрей столкнулся с Сергеем. Таким же радостным и сумасшедшим. Столкнувшись с капитаном, Андрей хлопнул того по плечу. В ответ капитан хлопнул тоже. Мальчишки сгребли друг друга в объятия, точно пара занявшихся единоборствами медведей. За спиной у Сергея толпились остальные члены команды. А со стороны рубки в них врезался маленький метеор по имени Кропоткина Катя. Врезался, крича на весь корабль: — Ура! Мы нашли урановый астероид!
Несущийся в пространстве с огромной скоростью и одновременно с тем стоящий неподвижно, относительно астероидов скопления, «Солнечный луч» изменил вектор скорости, идя на сближение с заинтересовавшим команду объектом. Из-за больших расстояний, перемещение в космосе неторопливо и требует, прежде всего, точных расчётов выполняемых большой электронной машиной. Но и от пилота зависит немало. Особенно на конечной стадии полёта, когда нужно сблизиться с объектом и выровнять скорости. Максим был отличным пилотом. Они все были пилотами. Что это за космонавт, который не может хоть как-то заменить своего товарища, если с тем что-нибудь случится? Но у Максима настоящий талант чувствовать импульс и скорость управляемого объекта. Филигранно подведя «Луч» вплотную, по космическим меркам, к цели, он медленно облетел астероид, позволяя сканерам пройтись по каждому квадратному метру поверхности уранового астероида.
Вместе с товарищами Мих сводил получаемую со сканеров и ползающего по поверхности астероида зонда информацию в единую виртуальную модель. Так же как и другие, он до дрожи в руках боялся, что зонд ошибся и содержание энергоёмких руд не так велико, как показалось сначала. И вместе с товарищами радовался, когда первоначальная информация оказывалась верной и уверенность в том, что им в руки попался богатый улов, подтверждалась.
Разумеется «урановый» астероид не состоял полностью из урановой руды. За сотни тысяч лет одиноких странствий и редких столкновений, ядро обросло затвердевшей до состояния камня коркой. Собственно полезная масса в астероиде едва ли превышала тридцать процентов. Вдобавок это была «сырая» руда, которую требовалось не только добыть, но и соответствующим образом обработать, обогатить, прежде чем она сможет превратиться в энергию в атомной топке реактора.