— За Ленкину смекалку и находчивость!
— Товарищи… — от смущения у Щукиной покраснел кончик носа и зарозовели щёки: — Я не достойна.
— Тогда за смекалку и находчивость всех советских людей. Пойдёт? — предложил Кирилл.
В смущении, Щукина пожала плечами.
Наклонившись к Олиному уху, Мих прошептал: — Клуб весёлых и находчивых.
Макаренко засмеялась, прикрывая рот рукой.
— Праздник?
— Праздник, однозначно! — с серьёзным видом подтвердил «безумный Макс».
— Раз такое дело, то я программировать пищевой принтер, — объявил кибернетик.
Снежная Аня насмешливо фыркнула: — Подумаешь принтер! На гидропонной ферме поспевает очерднонедельный урожай. Опять же — в чанах выросла новая порция мясных котлет. Таких салатиков понаделаем, биопечать и рядом не стояла.
— Посмотрим, посмотрим…
— Девочки, это вызов! Научная кулинария против почти натуральных овощей. Ладно, не совсем натуральных. Но хотя бы выращенных, а не распечатанных. Девочки, вы со мной? Вызов принят!
— Вот так всегда, — пожаловался ребятам Андрей: — Один несчастный я, против пятерых девчонок. Программист и его верный биопринтер, против всех остальных. Условия не в нашу пользу, но сдаваться спешить не будем. До встречи за праздничным столом, дамы.
Пока девчонки и программист состязались в изготовлении кулинарных шедевров, остальные ребята облазили корабль сверху донизу, проверяя техническое состояние отдельных модулей. Дежурящий в рубке Недолётов Кирилл наблюдал, как удаляется от скопления, пролетевшее его насквозь, американское научное судно. Корабли пока разделяло не такое уж великое, по меркам космоса, расстояние, но набранные американцами скорость и ускорение делало их возвращение весьма затратным и потому маловероятным.
Через два часа с минутами, американцы снова включили режим маскировки. Кирилл доложил капитану. Тот держал в одной руке пучок проводов, в другой руке тестер. Выслушав сообщение дежурного, Сергей приказал отслеживать маршрут американцев системами наблюдения, сколько получится, переслать записи военным с «Кольца» и держать его в курсе событий. Через установленную в коридоре камеру, Кирилл видел, как капитан, вместе с Михом, разматывают бухту кабеля. Их самих держали приклеенными к полу магнитные ботинки, а толстый, экранированный кабель извивался, словно ленивый от сытости китайский дракон.
В земном гравитационном поле такую катушку с кабелем вряд ли поднял бы один человек. На борту зависшего в относительной неподвижности около уранового астероида «Луча» гравитация временно отсутствовала до момента запуска основного двигателя. Огненное корабельное сердце, ядерный реактор, работал в полусне, выдавая в корабельную сеть едва ли пять процентов от номинальной мощности. Пока люди работали, реактор мирно дремал, просматривая свои атомные сны.
Умаявшийся с негабаритной катушкой, лишившейся в невесомости веса, но отнюдь не инерции, Волин поинтересовался у отключившего сцепление ботинок с полом, взлетевшего под потолок и крепящего к нему кабель Миха: — Думаешь встреча с американцами простая случайность?
Мих тихо выругался. Проклятая катушка, казалось, только и мечтала, что зацепиться за каждый попадающийся на пути угол.
— Думал бы. Если бы не тот странный сигнал и не неожиданное появление «Burning phoenix» в А19НТ.
— «Burning phoenix» признал себя источником сигнала, — напомнил Сергей, вслед за жившим чёрт знает когда англичанином призывая не умножать сущности сверх необходимого.
Мих ворчал: — Слишком много американцев. Я навёл некоторые справки… Натяни. Так держи… справки. Словом, в момент излучения сигнала «Burning phoenix» никак не мог находится в А19НТ. Как раз после этого он поспешил туда на максимальной скорости насилуя движок. Сильнее натяни… Вот так!
— Может быть, они оставили там какой-нибудь автоматический зонд.
— Может и так, — не стал спорить уставший от славы «главного конспиролога Солнечного луча», Мих.
Минуты две они работал молча. Потом капитан спросил: — Военные знают?
— Знают, — ответил Мих: — А толку?
Безумов Максим, хитрый прибалт, якобы случайно появлялся то в гидропонном отсеке, где девчонки скармливали ему остатки от приготовляемых вкусностей, то в камбузе, где выступал ответственным дегустатором у корпящего над биопринтером Андрея. Причём каждой заинтересованной стороне Максим давал понять, что он её преданный сторонник и почитатель. Подобный фокус был успешно проделан два с половиной раза. С половиной, потому, что когда «безумный» Макс заявился к Андрею в третий раз, на камбуз зашла Снежная Аня за мелким поварским инструментом. Получив на свою голову двойной поток упрёков в неблагонадёжности, вполне уже наевшийся Максим отправился заканчивать проверку системы управления двигателем.