И снова мигает заключённая в красную рамку проклятая надпись.
Как учили в ЮнКоме, на курсах посвящённых действиям в критических ситуациях, Мих несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Попытался успокоиться. Потом начал анализировать создавшуюся ситуацию. Почему нет связи? Из-за помех. Откуда взялись помехи, что является их источником?
Это был правильный вопрос. Найдя источник помех, можно попытаться устранить его. А пока нужно как-то взаимодействовать с партнёром.
К счастью им преподавали основы языка жестов разработанного для общения в пространстве, если вышла из строя связь.
— Ань, — показал Мих, — осмотрим место разлома. Возможно, помехи косвенно вызваны подрывом снаряда.
Девушка в ответ показала: — Хорошо.
Они осторожно двинулись к огромной выбоине образовавшейся на месте вырванного из тела астероида куска пустой породы. Идти приходилось осторожно, чтобы не терять друг друга из виду. Единственный оставшийся у них способ коммуникации — зрительный, не слишком удобен, но много лучше, чем вообще ничего. Помехи не думали прекращаться, намертво забивая радиосвязь.
— Уровень помех возрастает, — подумал Мих. — Как будто мы подходим к их источнику.
Он завертел окном внимания по обеспечиваемому скафандру круговому обзору, но не увидел вблизи ничего необычного. Смотреть вдаль не получалось. Слишком много пыли и каменной крошки висело вокруг.
Сверху загорелась красная сигнальная вспышка, окрасив поверхность, камень под ногами, Миха и стоящую рядом Аню, в цвет крови. Красную вспышку сменила жёлтая. Потом снова красная, две жёлтых и зелёная. Простейший сигнальный код. «Солнечный луч» требовал бросать оборудование на астероиде и взлетать, используя манёвренные двигатели скафандров. Взлетев с астероида, предписывалось активировать аварийные маяки использующие, в том числе, свет для указания своего местоположения.
Однако, наблюдающему по приборам за возрастаниям уровня помех по мере их недолго пути к разлому, Миху пришла в голову другая идея. Наверное, это была не лучшая в мире мысль — нарушить приказ капитана во время критической ситуации, но сделано то, что сделано. И Снежная Аня, моя будущая мать, помогла Миху, когда он сумел втолковать ей, что хочет сделать с помощью скупого языка жестов.
Пожалуй, бродяга Мих уже тогда был ей далеко не безразличен, чтобы она потом не утверждала.
Сходясь и расходясь, простыми геометрическими вычислениями, они определили точку, содержавшую вероятный источник помех. Судя по всему, источник находился на отколотом взрывом куске пустой породы успевшем довольно далеко отдалиться от астероида.
— Полетели, посмотрим? — показал вопрос Мих.
— Ты сумасшедший! — показала в ответ Аня.
Не слушая её, Мих подпрыгнул и активировал манёвренный двигатель. Прыжок перешёл в полёт. Чуть позади летела Аня — серебряный ангел на огненных крыльях. Возможно, внутри она костерила его на все лады, но по гладкой фигуре скафандра ничего невозможно прочитать. А переговариваться языком жестов во время полёта не получалось.
Подлетая к оторванному взрывом куску, Мих убедился в верности сумасбродной гипотезы. Уровень помех возрос ещё больше. Теперь остаётся только найти… что-нибудь. Что-нибудь необычное. Что-то кроме десятков тонн пустой породы дрейфующей в пространстве.
Ориентироваться по уровню помех невозможно. Он и так запредельно велик, скафандр просто не может различить увеличение или понижение. Значит, придётся обследовать каждый квадратный метр поверхности. И поскорее, пока на корабле не забеспокоились и не начали искать именно их. В пространстве уже горели несколько точек аварийных маяков зажженных взлетевшими с астероида космогеологами. Скоро «Луч» подберёт всех, кроме их двоих. И к тому моменту лучше иметь какой-то ответ.
Мих нашёл искомое довольно быстро. Сложно было пропустить выпирающую из камня часть сферы диаметров метров семь или девять. Она была очень необычным объектом. Единственным необычным объектом, спрятанным в бесполезном каменном куске размером с хороший многоквартирный дом. Следуя логике, призывающей не умножать сущности сверх необходимого минимума, эта штука и являлась источником помех заглушивших радиосвязь. Вот только Мих совершенно не представлял, что ему делать со своей находкой. Выступающая из камня часть сферы казалось зеркальной. Она отражала одновременно и свет фонарей и сияние далёких звёзд и падающие на её поверхность лучи центрального светила. Мих видел в её глубине своё искажённое отражение — безмолвная фигура отдалённо похожая на человека.