Чуть-чуть, дьявол ее возьми! Он собирался завести ее как можно дальше лишь для того, чтобы увидеть, как она будет корчиться от страха! Он планировал, если понадобится, сопровождать ее до самых дверей дома Сьюки. И потом беспощадно высмеять, когда она придумает какой-нибудь предлог, лишь бы увильнуть.
— Позвольте мне выйти отсюда, — проворчал он, чуть ли не силой переместив проститутку с пышным задом на стул.
— Вот как, да я никогда!.. — заверещала разгневанная женщина.
Гедеон бросил на стол несколько шиллингов и, схватив Прю за локоть, поднял со стула.
— Теперь идем. Мне противно думать, что ты рухнешь в грязь, а мне придется тащить тебя на плече, но, если это именно то, чего ты хочешь…
Упившись за короткое время под завязку, Прю поднялась и уперлась в пол каблуками.
— По-моему, тут рядом Грудь и Свеча, Судь и Беча… ммм… Судастый и Бечастый…
— Ты наклюкался!
Покачиваясь, Прю потянулась к свежему воздуху, подувшему в открытую дверь.
— Я не нак-ку-куклился.
Увидев, что они направляются к двери, Бен крикнул, перекрывая шум, стоявший в кабаке:
— Эй, Хэскелл! Ты разве уходишь? А мы рассчитывали взять тебя с собой в дом Сьюки!
Глаза Прю столкнулись с взглядом Гедеона и закрылись. Она поморгала, надеясь, что он перестанет прыгать перед ней, будто пробка по бурному морю. Потом снова поморгала.
— Если позволите, Гедеон, мы сейчас расстанемся, а? Увидимся снова на корабле, ммм?
У него блеснули зубы, но явно не в улыбке.
— Да? Пойдешь к проституткам? Пожалуй, я тоже пойду с тобой.
Даже в таком невменяемом состоянии Прю помнила, что должна выполнить какое-то дело, прежде чем вернуться на борт «Полли». Что-то ей нужно купить, что-то особенное, от чего у Гедеона загорятся глаза, когда он увидит. Платье. Прю тут же засияла.
— Гедеон, вы любите жетл… желтые? Жжет-лые платья?
Он нахмурился. Они стояли недалеко от дверей, и их толкали проходившие мимо люди.
— Желтые платья? Да. По-моему, они так же хороши, как и любые другие. — Он окинул ее подозрительным взглядом. Прю расплылась в дурацкой улыбке. Тогда желтое. И атласное. И с глубоким вырезом на груди. Потому что Гедеон смотрел на груди Друсиллы так, будто не мог поверить своим глазам.
— Тогда, если вы извините меня… — промямлила она, собираясь пойти к торговцу одеждой, пока он не отговорил ее. Заодно проветрится, свежий воздух быстро выдует хмель из мозгов.
Гедеон опять взял ее за локоть и силой потащил к берегу, пропитанному запахом сточных вод, дохлой рыбы, застоявшегося спирта, амбаров, наполненных дегтем, соленой говядиной, маринованной свининой и прочими припасами.
Не самое приятное дело — проходить здесь, когда живот готов вот-вот извергнуть только что выпитый ром.
При тусклом свете ночных фонарей, поставленных, чтобы защитить амбары от краж, Гедеон изучал ее лицо. Она позеленела и выглядела несчастной.
— Лучше я отведу тебя на корабль, пока ты не выставил себя еще худшим дураком, — проворчал он.
— Вам не обязательно утруждать себя, ик… то есть сэр. Я сделаю кое-какие копупки, покупки, ну, это…
Вложив ее маленькую руку в свою громадную, он прорычал:
— Пошли! Ты у меня уже стоишь в горле! Прю споткнулась и чуть не упала лицом вперед. Он подхватил ее и заставил взять себя под руку.
— О-о-о-о! — вырвалось у нее. — Мое платье!
Холодная улыбка скользила по жестким чертам Гедеона, когда он вел свою маленькую подопечную к причалу, где стояла на якоре «Полли». Вот он и поймал ее. Маскарад закончен. Теперь ее унижение будет полным.
— Зачем тебе нужно платье… парню?
Даже в хмельном состоянии Прю смогла услышать насмешку. Он назвал ее парнем, и парнем она должна оставаться, по крайней мере до тех пор, пока не сможет предстать перед ним в более привлекательном виде.
— Подарок. Для… для моей подружки. — Во всяком случае, на свежем воздухе у нее перестал заплетаться язык. Если бы у нее еще не заплетались мозги…
— О? И твоя подружка… Как ее зовут, гмм?
— Зовут? Прю. Сокращенное от Прюденс, — моментально сорвался с языка ответ.
— Вот как, похоже, что мисс Прю придется немного подождать свое платье. Да и стоит ли тратить деньги? Или ты так разбогател, что можешь позволить себе купить дорогой подарок подружке и в то же самое время позаботиться о собственных нуждах?
Они подошли к «Полли», сиявшей в лунном свете, как серебро, и Гедеон, схватив Прю за локоть, протащил ее по низкому трапу на палубу.
К счастью, палуба оказалась удивительно безопасной и безлюдной в отличие от тех громоздких барок, бригов и бригантин, которые она ребенком разглядывала и обследовала. Повернувшись, Прю направилась на полубак, заранее страшась удушающей духоты, которая скопилась там под дневным солнцем.
Но не прошла она и трех шагов, как Гедеон схватил ее.
— Постойте, молодая леди.
Сначала до нее не дошло, потому что она мечтала лишь об одном — только бы не взбунтовался желудок.
— Если вам все равно, сэр… — глубоко вздохнув, промямлила она.
— И если тебе все равно, Прюденс, Хэскелл или как там тебя зовут, то сейчас ты пойдешь в мою каюту. Потому что есть несколько дел, которые мы должны устроить, прежде чем я отвезу тебя туда, где нашел.
Глава десятая
В ту же минуту, как Гедеон препроводил девушку в свою каюту, он понял, что совершил непростительную ошибку. Хотя его отсек на борту шлюпа был на редкость удобным, он занимал столько места, сколько могло быть выделено на семидесятипятифутовом судне мелководной оснастки, предназначенном в основном для перевозки грузов.
Прю на мгновение задержалась на сходнях, а потом подошла к одному из четырех открытых люков. Ей вроде бы отчаянно не хватало воздуха.
Гедеону вдруг стало ужасно тесным в плечах его пальто, и скромный платок, который он повязал на шее, буквально душил его. Он рывком освободился от него.
— Можешь сесть. — Это прозвучало ворчливой командой, а не любезным приглашением.
Но Прю по-прежнему стояла возле люка, точно зачарованная огнями, видневшимися на морских просторах. Несмотря на жару, она не снимала короткий непромокаемый плащ, полученный на стоянке. И он не смог не отметить, какими элегантными волнами он спадает с ее стройных бедер, делая ноги невероятно длинными. Хотя она едва доставала ему до плеча.
— Хэскелл, Прюденс… черт возьми, какое у тебя настоящее имя?
— Прюденс.
Брови у него полезли вверх. Прюденс? То есть благоразумие? Если ему и попадались девчонки с неподходящим именем, то такого несоответствия он еще не встречал. Потому что менее благоразумной женщины он еще в жизни не видывал. Не отрывая взгляда от стройной спины, которую она выставила ему на обозрение, он вошел в каюту и ради предосторожности запер за собой дверь.
Защелка, которой раньше почти не пользовались, с шумом закрылась. Девушка резко повернулась и уставилась на него.
— Зачем вы это сделали?
— Зачем запер дверь? Надо ли говорить, что я сделал это, чтобы защитить твое доброе имя… мисс Прюденс? Конечно, тебя не беспокоит, что один из твоих приятелей ворвется сюда и откроет, что ты в каюте наедине с мужчиной, который тебе не муж. Ну а теперь этого не случится, так?
Прю не верила ни его словам, ни его тону и начинала чувствовать себя неуютно. Сначала она пошла с ним, понимая, что ничего другого не остается. Он поймал ее справедливо и честно, удивительно, что это не случилось раньше.
— Тебе нечего сказать в свое оправдание? — поддразнивающим тоном спросил Гедеон.
Когда он приблизился, Прю отступила назад. Ее пальцы коснулись стола с ободком из вишневого дерева, на котором она нащупала нож для бумаги с довольно твердым острием. Его можно было использовать как оружие.
— Даже и не думай об этом, — бросил он, и Прю вытаращила глаза. Все шло совершенно не так, как ожидалось. Она предполагала, что с его стороны последуют обвинения, а с ее — признание и даже, возможно, извинение. А потом — немедленное изгнание. То есть именно то, чего она хотела. Она хотела этого?